Ваше Сиятельство #3

На заднем сидении его «Катрана» — приятная неожиданность — сидела Артемида. Нет, конечно, не моя любимая богиня, а та девушка, которую мы вместе с Еграмом спасли из горящего клуба «Кровь и Сталь». Чаще ее называли Артис и выглядела она шикарно. Не зря граф Сухров запал на нее с первых минут, хотя тогда она была грязня, оборванная с жутким страхом на лице. А сейчас прямо красавица: милое личико в обрамлении фиолетово-пепельных волос, падающих на плечи кудряшками, пленительные, темно-оливковые глаза. Жаль, нельзя любоваться чужими девочками долго — не поймут. Я поздоровался, улыбнулся ей и сел рядом с Еграмом.

— Ну, рассказывай, что было вчера в Шалашах? — неожиданно спросил Сухров и дал команду своему извозчику ехать.

— Ты об этом уже знаешь? — удивился я, устраиваясь удобнее на скрипящей коже сидения.

— Как же не знать, если сведущие люди говорят, от стаи Лешего почти ничего не осталось. Говорят, ты там самого Родерика уложил. Правда, что ли? — Еграм приоткрыл окно, впуская легкий ветерок.

— Прости, я в то время не знал, что он знатный маг. Так вышло, — улыбнулся я. — Это потом уже, когда все закончилось, баронесса Евстафьева меня просветила.

— Да, он очень знатный. Говорят, один из лучших в Москве. Хотя может ему такую величину придавал Леший за то, что он работал на него. Думаю, ты знаешь: Леший жив, и Варга жив, с ними еще несколько их ближайших друзей. Их осталось мало, но в них много злости. Теперь вся злость стаи собралась в них. Думаю, они залягут на несколько дней, а потом постараются достать тебя. И еще… — он оглянулся, на эрмик, едва не перерезавший нам путь на Старолужской, — еще у Лешего помимо стаи много всяких знакомых, есть связи с очень влиятельными людьми.

— Еще бы, связи аж до князя Козельского Григория Юрьевича, — усмехнулся я, вспоминая разговор с Голицыным и князем Ковалевским."

"— Увы, говорят, что так, — Еграм кивнул и поправил волосы, развиваемые ветром. — Говорят, твоей подруге баронессе…

— Евстафьевой, — подсказал я.

— Да, досталось там, — он поморщился, не желая произносить то, что вертелось на языке.

— Досталось, — согласился я. — И если бы это была не Талия, то другая на ее месте могла бы не выжить или потом наложить на себя руки. А Талия — особая девочка.

Мы немного помолчали. Я знал, что граф Сухров знаком с ней: виделись несколько раз благодаря Дарье Грушиной. И даже как-то спорили из-за меня. Тогда, на какой-то вечеринке Сухров со своими друзьями уверяли, что я — слабак, а Талия злилась и кричала на них, доказывая, что я сильнее их всех. И права оказалась моя подруга, твердо стоявшая за меня. Да, она бывает невыносима и треплет окружающим нервы, но при этом в ней много своих достоинств, которые есть далеко не у каждого из нас.