Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Дела фирмы «Ганс и Георг» шли настолько успешно, что неизбежно должны были вызвать зависть – и вызывали. Появились и недоброжелатели, и откровенные враги – к примеру, аббат монастыря Святой Магдалены отец Йозеф, сочинявший про корпорацию такие гнусные небылицы, коим позавидовал бы и его знаменитый тезка – рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс.

Кроме того, постепенно поднимали головы и конкуренты, быстро пронюхавшие технологию печати. Вожников им в том особых препятствий не чинил, понимая, что остановить технический прогресс сил у него не хватит, он же не российский сырьевой олигарх – главный тормоз развития науки и техники, именно благодаря нефтяным королям народ и в начале двадцать первого века передвигается на ужасных бензиновых колымагах, изобретенных больше ста лет назад! Сырьевое лобби гнобит на корню все исследования – у них уже все есть, ничего нового не надо, более того, любой прогресс – опасен, ибо грозит полным исчезновением феодально-добывающе-сбытовой популяции.

У Вожникова таких рычагов влияния в руках пока не было, да он не собирался тормозить технический прогресс и связанное с этим развитие общества. Не тормозить, а возглавить! И получить неплохую прибыль, черт побери.

Тем не менее конкуренты и завистники не дремали, и, уяснив, кто есть кто – уже совершили несколько покушений, два – на герра Фуг-гера и одно – на Егора. Первые два предотвратили охранники банкира, последнее князь сам предвидел, благодаря видениям, и успел принять соответствующие меры. А вот с неделю назад какие-то неизвестные люди попытались поджечь типографию, но были отогнаны – а частью убиты – охраной.

Который раз уже Егор вынужденно благодарил про себя старуху Левонтиху: все же не обманула колдунья, опасности-то князь предвидел! Правда, только те, что угрожали лично его жизни…

Посланная на дальнюю мельницу Лерба вернулась лишь через три дня, да и то к вечеру, усталая, но довольная, из чего князь, как только увидел девушку, заключил, что его поручение та исполнила четко и скрупулёзно, о чем тут же и доложила:

– Там не все так чисто, мой господин…

– Постой, постой, – герр Георг тут же охладил ее пыл.

 – Во-первых, вымойся, успокойся, а потом уже и на доклад: все подробно, со справками.

– С чем, мой господин?

– Иди умойся, дева! Да! И на колени никогда больше не падай, поняла? Я же тебе не римский папа… хоть их и трое нынче, да четвертым что-то не тянет быть – не оттяпали бы голову, ха-ха! Шучу. Ну, иди – что встала?"

"Вняв всем урокам – девчонка училась быстро, – Лерба явилась на доклад чистенькая, в белом нарядном переднике и новой юбке из темно-синего вельвета ценой по одному флорину за локоть. Ишь ты, половины месячного жалованья не пожалела! Женщина… Как же им без шмоточек-то? Да никак.