Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Человек этот – мастеровой или средней руки бюргер – частенько заглядывал в эту корчму после возвещающего конец рабочего дня звона колокола собора Святой Девы Марии. Вот и сейчас колокол уже звякнул три раза – бомм, бомм, бомм. А человечка все не было… Ах, нет! Вот он…

Невысокий, в длинном кафтане доброго, но неброского сукна и скрипучих башмаках с пряжками, он опустился на скамью, заказав пару кружек пива…

Отец Арнольд тут же присел рядом и сразу, без долгих предисловий, промолвил тихим и, кажется, вполне равнодушным голосом:

– Не вы ли интересовались неким господином из северных стран?

Корчма «Золотой колос», куда князь явился сразу после обедни, еще была пуста, если не считать компании из трех вполне прилично одетых людей, весело пивших пиво рядом, в углу.

Один из них вдруг повернулся к Егору – светловолосый, с открытым лицом и приветливой улыбкой:

– Извините, мы вам не очень мешаем, любезнейший господин?

– Да нет, – Вожников пожал плечами. – Не очень.

– Мы тут, видите ли, празднуем удачную сделку – наш товарищ, герр Герхард Штаубе нынче купил целый воз восковых свечей за смешную цену!

– Рад за него, – искренне улыбнулся Егор.

Нормальному человеку всегда приятно, когда у других – пусть и незнакомых – людей – радость. Тем более скоро… уже очень скоро сюда придет та волшебная женщина… Марта… Марта… Сколько же тебе пришлось перенести, милая красавица? Ведьма. Весьма нешуточное обвинение… которое так легко устроить. Наверняка приложили руку завистливые подруги… или какой-нибудь похотливый черт, которому Марта не ответила любезностью, известно, какого плана. Впрочем, что гадать?

Задумчиво глядя через окно на цветущую липу, молодой человек вдруг почувствовал позади какой-то шорох и обернулся…

– Примите от всех нас, уважаемый господин, – поставив перед князем объемистую кружку с пивом, улыбнулся все тот же незнакомец с соседнего стола.

 – Прошу – со всем нашим уважением. Еще раз простите за назойливость.

Что ж…

Вожников поднял кружку, чокнулся в воздухе во всеми троим… Хорошее оказалось пиво, славное – давно надо было уже заказать! Легкое – и вместе с тем тягучее, плотное, густое… с такой еле заметной горчинкой… горчинкой… горчинкой…

Стены корчмы вдруг искривились, зашатались, воздух сделался горячим, как в бане, а стол, изогнувшись дугой, прыгнул прямо в лицо!

– Готов, – поднявшись, усмехнулся тот самый вежливый бюргер с приветливым и открытым лицом.

 – Подите, доложите господину Вандер…

– Господин Вандервельде уже здесь, – подходя, хохотнул голландец. – Славная работа, парни!

– И славное снадобье! Ишь, спит как младенец.

Вандервельде развязал висевший на поясе кошель:"

"– Вот ваши флорины, молодцы. Благодарю! Вы все сделали, как надо.