Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Сложенные из серых камней стены таверны были увиты зеленым плющом, весной и летом на улицу вытаскивались столы и скамейки – три длинных стола и четыре маленьких, привилегия, строго контролировавшаяся ратманами, не дай бог больше столов поставишь – не обрадуешься, городские законы хоть и не очень строги, да зато обязательны к исполнению всеми, будь ты хоть сам бургомистр, или богатый купец – нобиль, или вечный подмастерье из тех, что всегда в нищете и грязи. Законы для всех писаны!

– Может, по кружечке? – проходивший мимо таверны молодой парень с простоватым, каким-то крестьянским лицом и увесистыми кулаками, облизнулся и грустно вздохнул. – Эх, день-то какой. Солнышко!

Его спутник – человек куда более опытный, лет хорошо за три-дцать – поправил на голове черный бархатный берет, самый простой, безо всяких украшений, однако же вполне добротный, хоть малость уже и поношенный:

– Пива, говоришь?

Парень улыбнулся, тряхнув копною светлых волос:

– А что, дядюшка Гюнтер? Праздник ведь сегодня, день святой Урсулы – забыл?

– Не столь уж она и почитаемая святая, – пробурчав, напарник резко остановился у распахнутой двери и потянул носом. – А пиво-то, Михаэль, свежее!

– Так я же и говорю! Как раз и наварили – к празднику.

Дядюшка Гюнтер почесал затылок, подумал… и азартно сверкнул маленькими, глубоко запрятанными глазками:

– А, ладно, чего уж! И в самом деле – что, в праздник без пива? Смотри, главное русского не упустить.

– Не упустим, дядюшка Гюнтер! – обрадованно присаживаясь за столик, Михаэль радостно потер руки, подзывая слугу. – По паре кружечек нам… для начала… пока.

– Хватит и пары! – Гюнтер резко пристукнул ладонью по столу. – Упустим – не носить нам с тобой головы. Как перед ратманом оправдаемся?

– Да не упустим же, говорю ж. Сам же знаешь – русский в эту пору всегда в гавань приходит. Как раз мимо таверны и пройдет.

– Да знаю… А вдруг в этот раз не пойдет? Всякое бывает. Я на этой службе пятнадцать лет уже, а ты, Михаэль, всего-то три года.

Вот сейчас по две кружечки выпьем да на постоялый двор пойдем, к русскому.

– Что, прямо к нему?!

– Ну ты и дурень! Конечно же так, издалека, посмотрим. Ну, как всегда.

Сдвинув на затылок круглую кожаную шапку, Михаэль сдул с кружки пену и, с наслажденьем прикрыв глаза, сделал длинный пахучий глоток:

– Ох, и пиво же тут нынче! Нектар."

"– Бросай кружку – идем, – неожиданно встрепенувшись, словно старый сторожевой пес, дядюшка Гюнтер торопливо вскочил на ноги. – Вон он!

– Угу, сейчас… Расплачусь только.

Давясь, Михаэль в два глотка допил пиво, кинул подбежавшему служке мелочь и, припустив со всех ног, бросился догонять напарника, шедшего за высоким парнем с длинными тёмно-русыми волосами. Русский! Он!

– Ну, вот. А ты говорил – упустим.