Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Для насыщения ртути эманацией философского камня требуется время…

Он сложил ладони перед собой и закрыл глаза, шевеля губами.

Молитва затянулась надолго, однако в конце концов кончилась и она. Старик поднял голову, опять покосился на слугу:

– Подай…

– Позволь, мудрейший… – Дворянин забрал из рук географа чернильницу, передал ее старику. Затем снял пиалу с кирпича, тоже принес алхимику, протянул ему палочку с намотанной на кончик тряпицей.

– Берем немного ртути, насыщенной эманациями философского камня, – макнул палочку в пиалу старик, – смешиваем с оловом.

Ну, в данном случае возможно только помазать. Затем нагреваем для ускорения процесса трансмутации.

Слуга выхватил у него чернильницу, отошел к столу, выдвинул из-под какой-то реторты горящую масляную лампу, погрел оловянный сосудик в пламени. Быстро вернулся, протянул чернильницу сарацину.

Егор сглотнул: в том месте, которое было потерто тряпочкой, олово превратилась в сверкающее богатством ярко-желтое золото!

– Если трансмутацию проводить с расплавом или порошком, – пояснил Раймонд Луллий, – то в золото превращается все исходное сырье.

Здесь же, как понимаете, превращение случилось лишь в том месте, которого касалась эмпатированная ртуть.

– Амальгама, – коротко ответил ученый сарацин.

– Черт! – выдохнул Егор, сделал шаг к слуге, но тот торопливо отступил, отодвигая пиалу.

– Это собственность английской короны!

– Ничего, – щелкнул пальцами Вожников. – Можно обойтись без образца. Я и так догадаюсь. Амальгама… Раствор золота в ртути. Ртуть испаряется, золото остается, покрывая изделие тонкой прочной пленкой, проникающей в материал за счет диффузии. Почти все этапы превращения готовили мы сами – это умно, меньше подозрений.

Ртуть, понятно, настоящая, чернильница взята тоже у нас, пиалу выбирал мой друг. Остается догадаться, где было спрятано золото, чтобы его растворить? Если никто, кроме нас, ничего не касался, значит его подложили заранее. Пиала? Тонкий слой на дне, закрашенный фарфоровой пудрой?

– Просто мелом, – ответил слуга, позвонил в колокольчик и приказал: – Покиньте нас! И пригласите сэра Тэптона.

Монахи, оставив свои занятия, тут же подобрали подолы и направились к выходу.

Но самое интересное – великий алхимик Раймонд Луллий тоже встал и довольно бодро покинул лабораторию.

– Осталось узнать одну мелочь, – проводил их взглядом Вожников. – Если бы знаменитые шесть миллионов ноблей Эдуарда Третьего были просто позолоченным свинцом, афера уже давно бы раскрылась. Однако они настоящие! Как это может быть?

– Для начала позвольте мне представиться. – Дворянин в замше уселся в кресло на место старика. – Мое имя: великий магистр Ордена тамплиеров, сэр Жак Филипп де Перпильян.