Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Святая церковь запрещает ростовщичество, и ростовщичеством орден не занимался нигде и никогда! Однако вложения в прибыльные предприятия не могут не приносить прибыль… По мере роста богатства ордена к нашей помощи стали прибегать даже короли, императоры и сам Святейший престол. Многим возвращать долг оказалось нечем. Ровно сто лет назад король Франции решил, что убить своего кредитора намного удобнее, нежели расплачиваться по своим обязательствам, и заразил этим желанием папу Климента. Они составили заговор и напали на орден сразу во многих местах, разорив все отделения во Франции и Италии, а также других землях.

Они объявили нас врагами человечества, а наше имущество конфискованным. Однако же их ждало горькое разочарование: нашей казны они не нашли.

– Еще бы! – хмыкнул Вожников. – С вашим-то опытом финансовых операций! Прятать золото вы умеете. Значит, после разгрома вас приютила Англия?

– Англия, Испания, Германия, – улыбнулся тамплиер. – Многие наши отделения не пострадали и действуют до сих пор. Трудность была не в этом. Нам нужно было найти того, кто покарает преступную страну, посмевшую столь жестоко обойтись с рыцарями христианского ордена.

Спускать подобное преступление с рук недопустимо ни людям, ни государствам. Сто лет назад Франция была сильнейшей из держав Европы, и воевать с ней не хотел никто. У всех хватало своих врагов. В Испании шла война с маврами, в Германии – с язычниками, Италия состояла из крохотных враждующих графств. Прошло целых десять лет, прежде чем удалось взрастить идею воинской славы, богатства и сильной власти у юного Эдуарда английского. Получив согласие, мы возвели его на престол и открыли неограниченный кредит.

– Что-то особого успеха ваш наемник не добился. Поначалу, помнится, успехи были, но потом наследники Эдуарда потеряли всё!

– Первая из наших целей достигнута, – ответил храмовник. – Некогда цветущая Франция разорена до полной нищеты. Что касается второй… Мы возобновим войну этим же летом. Франция, повторю, разорена, а король Генрих получил двести тысяч ноблей и ныне уже набирает воинов и снаряжает корабли. Королю двадцать восемь, он молод и горяч. Вне всякого сомнения, он добьется успеха.

– Напрасно надеетесь, – с трудом подавил волнение Егор, поняв, когда именно начнется легендарная катастрофа для полугнилой и разрываемой усобицами Франции.

 – Завоевать маленьким экспедиционным корпусом огромную страну, пусть и обнищавшую? Численного превосходства еще никто не отменял. Эти бедняки просто закидают Генриха шапками."

"– Простите еще раз, – опять вмешался Хафизи Абру. – Но скажите же мне: откуда и зачем появилось «алхимическое золото»?

– Имущество ордена считалось конфискованным, – кратко пояснил храмовник.