Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Остальным отбой. Пушки можно паковать в дорогу. От всех нас тут теперь пользы, как от козла молока. Остается только выпить за здоровье победителей.

Виновников торжества Федька привел пред великокняжеские очи вскоре после полудня.

– Смоленский полк ворота взял, под рукой наместника псковского княжича Константина Дмитриевича! – доложил кравчий, поклонившись в сторону сына московского князя, одетого в мелкопластинчатый бахтерец и татарскую мисюрку, с алым плащом на плечах. Княжич был красавцем, с тонкими чертами лица, густыми бровями, широкими скулами. Крохотные бородка и усы стрижены по западной моде, коротко и остро.

Егор, скрупулезно соблюдая условия договора с Юрием Дмитриевичем, князем Звенигородским, в дела Москвы, Смоленска и Галича не совался, позволяя союзнику чувствовать себя в своей вотчине полноправным правителем. Но боярам великого воеводы тихий и спокойный омут казался тесным. Им хотелось побед, славы, новых вотчин. Вот и перебирались один за другим из-под московского крылышка ко двору великого князя и императора. Другого места для карьеры у знатного человека ныне просто не было.

"

"– Помогли же ему в сем пушкари Амос из Новгорода и Биляр Таис-мирза, мастер булгарский, магометянской веры.

– Ага! – расплылся в довольной ухмылке кривобокий новгородец. Таис-мирза лишь слегка склонил голову.

– Какое еще «ага»?! – вспылил Вожников. – Ты с кем разговариваешь?! Обращаться нужно «мой император»! Или «великий князь»! И кланяться нужно своему властителю, а не драпать от него, как заяц от лисы, едва только слово нужное услышал! Слово же «княже» лишь для знатных и близких слуг допустимо, а не для пушкаря залетного!

– Ага… – испуганно втянул голову новгородец.

– Тьфу, – раздраженно отвернулся от него Егор, кивнул псковскому наместнику: – Что за своевольство, Константин Дмитриевич? Думаешь, мне по нраву будет, коли я не знаю, что мои рати собственные делают? Я силы в одном месте прикладываю, рати лучшие – в другом коплю, а в итоге старания мои прахом идут! Наказать бы вас… Да победителей не судят. Хвалить приходится. Молодцы, ловко провернули!

– Рады услужить, мой император, – с достоинством поклонился довольный, как сытый кот, княжич.

– Со своевольством своим, Константин Дмитриевич, ты мне в общей рати токмо мешаться будешь, – вздохнул великий князь.

 – Посему повелеваю тебе взять полки смоленские, владимирские, псковские и новгородские и идти с ними на Алес, Мийо, Родез и Каор. Опосля на Тюрен и Тюль выступать планируй, но окончательно сие решу по обстоятельствам, к тому времени сложившимся. Опираться в сем будешь на Биляра Таис-мирзу и Амоса новгородского. Пушкари, сам видел, они умелые, ловкие, находчивые. Так что с делом осадным справятся.