Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Измена у них в крови! Кто дал им мечи?!

– На тот час у нас не было других сил, чтобы вывести навстречу шотландцам, – пожал плечами лорд. – Ты находился за морем, мой король. Однако подумай, за морем тебе останутся преданы до гроба даже валлийцы. Ибо там чужая земля, кругом враги. Вся их надежда уцелеть будет зависеть только от твоей мудрости. Четыре тысячи воинов, которые готовы заслужить твое доверие.

– Доверия достойны только ланкастерцы и йоркширцы!

– Да, мой король. Однако они дважды пересекли море на кораблях, почти месяц сражались в осаде, потеряли много родственников в минувшей сече и притом ныне преследуют бегущих шотландцев, ведомые храбрым герцогом Эдуардом Йоркским.

Дай им отдохнуть и набраться сил. Пусть добьют Стюарта Олбани, возьмут добычу, вернутся домой, поцелуют детей, соберут талью… Они заслужили снисхождение. К тому же в стране кроме них сейчас нет иных сил. Только они закрывают Англию от нового шотландского набега. Новые собранные полки, что должны были оборонить Лондон, только-только подтягиваются к Темзе. Они свежи, полны надежд, их можно сажать на корабли уже в ближайшие дни. Промедление может стать смертельно опасным для войск сэра Корнуолла.

– Ценю твои старания и преданность, сэр Уильям, – положил руку на плечо члена королевского совета король. – Но гиенцы, что сами выросли вдали от Англии? Валлийцы? Девонширцы? На кого мне будет положиться?

– На три тысячи воинов сэра Корнуолла, – невозмутимо ответил лорд Кент. – Предоставь своему племяннику с потрепанными полками навести порядок здесь, покончить с северными дикарями, а со свежими силами обрушь свой гнев на Францию.

Ручаясь за преданность новобранцев, я готов отправиться за тобой вместе с ними.

* * *Осадный лагерь англичан под стенами Арфлёра умирал. Умирал от эпидемии, от тоски, от безысходности. Воины маленького отряда понимали всю безнадежность своего положения – три тысячи человек, из которых только полторы способны взять в руки оружие против могучей крепости с тысячным гарнизоном и десятитысячной армией за валом по другую сторону лагеря. И если они до сих пор еще и держались, продолжая нести службу, выходить в караулы и заслоны, перезаряжать требушеты, таскать камни к пушкам, поправлять частоколы оборонительных валов – то лишь на чести и достоинстве англичанина и вассальном долге перед королем.

Французы состояние противника понимали, а потому особо не спешили с нападением, дожидаясь, пока экспедиционный корпус окончательно разложится и не сможет больше сопротивляться. Именно поэтому появление на море многих десятков парусов вызвало такое воодушевление в одних и тревогу у других.