Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Князь хотел сказать – «веселый», да перепутал французские слова, вот и вышло – «наглый», а все и поддержали – мол, в самую точку попал, эти студиозусы – они такие, палец в рот не клади, да береги дочерей и жен!

Тут же – после очередного кувшина вина – пошли в ход всякие байки про студентов, байки весьма пикантные, и сейчас пришедшиеся весьма кстати – скинуть нервное напряжение похода.

Допев студенческую песнь, Арман поклонился и тут же начал другую – уже более рыцарственную, о любви к прекрасной даме с голубыми сияющими глазами, и «шейкой, как гузка утенка» – именно так князю и перевели.

– Надо же – как гузка, – покачал головою Егор и вдруг замолчал, услыхав явственно раздавшийся где-то на склоне холма звук рога.

Трубадур тоже замолк и опустил лютню. Звук повторился.

– Небось, наша сторожа трубит, – негромко предположил воевода Онисим. – Схватили кого-то.

– Это боевая труба! – насторожился Ла Гир. – Труба Арагона!

Пирующие тут же схватились за мечи и кинжалы, впрочем, столь же быстро и успокоились, вполне справедливо предполагая, что вражеское войско часовые уж не прошляпили бы никак!

Значит, не враги…

Но Ла Гир сказал – арагонский рог… или труба… а ему в таких делах доверять можно.

Следующий сигнал послышался уже совсем близко, а вот донесся и стук копыт, словно чей-то небольшой отряд рвался на поляну из лесной чащи.

Он и рвался. Отряд. Вражеский, судя по алым, с золотом, полосам Арагона на стягах, щитах и плащах. Да, все это были вооруженные люди в доспехах и со щитами… правда, в окружении русской дружины, отнюдь не склонной шутить.

Да и было чужаков от силы полторы дюжины: какие-то воины, барабанщики, знаменосцы, а впереди, на белой лошади – невероятно расфранченный тип! Вовсе без лат, в шитом арагонскими гербами плаще из алого шелка, в белой пижонской котте, усыпанной жемчугом, с небольшим мечом в сафьяновых ножнах. Белое холеное лицо, золотистые локоны, на голове – бархатный голубой берет со страусиными перьями, ценой по сотне золотых реалов за штуку – примерно столько зарабатывал за год весьма квалифицированный врач, нанятый не бедной городской коммуной.

А штаны… вернее – чулки! Нет, это что-то! Одна – левая – белая, в традиционную красно-желтую полоску, правая – же в бело-зеленую клеточку. Так мог вырядиться только настоящий гранд! Причем гранд-то при ближайшем рассмотрении оказался очень молод, даже моложе достойнейшего шевалье де Сен-Клера, года на два моложе, если не все пять. Какой-то сопленосый юнец.