Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Мы согласны, – кланяясь, галдели посланцы. – Согласны на все ваши условия.

– Десять тысяч флоринов, – напомнил Егор. – А могли б и на трех сойтись – вот что значит упрямство!

В Жироне князь задерживаться не стал – арагонское войско еще отнюдь не было разбито и во главе со своим королем ошивалось где-то неподалеку, зализывая раны и в ожидании идущего из Новой Кастилии подкрепления, о чем Егору уже давно доложили соглядатаи из Наварры. Остаться в сдавшемся на милость победителей городе неминуемо означало загнать себя в ловушку, выбраться из которой может оказаться весьма затруднительным делом, а потому Егор предпочел понапрасну не рисковать, хоть и силен был соблазн показать себя да устроить пир по случаю славной и вовсе не кровавой победы.

Пир устроили, да, но лишь к вечеру следующего дня, уже точно зная, что вражеские войска отошли к Сарагосе. Люди князя встали лагерем на склонах холма, близ реки, пологой излучиной огибающей плоские горные кряжи.

На случай внезапного нападения повозки все же поставили поперек дороги, выставили караулы и посты, отправили посматривать по холмам конные разъезды, князь всегда был осторожен и разгильдяйства в вопросах обороны не терпел – заснувшего часового вполне мог повесить, и о том знали все.

Вот и пир устроили вовсе не со вселенским размахом, как наверняка поступил бы тот же король Альфонсо, даже в случае куда менее грандиозной победы. Тихонько так сели, по-домашнему, пушечными салютами окрестности не будоражили и голых девиц в качестве танцовщиц из Жироны не звали, хотя кое-кто и предлагал.

– А вот шиш вам! – огорошил повес Егор. – Сначала дела сделаем, а уж потом веселиться будем. Сейчас же победу отметим – просто потому, что надо. Ведь, я знаю, есть такое поверье – ежели удачу не отмечать, так она и отвернуться может.

– Ого! – лично притащив бочонок с вином из захваченных в Жироне запасов, обрадованно потер руки Джон Осборн.

 – Это вы сейчас все правильно сказали, сэр!

– А я всегда все говорю правильно, – ухмыльнулся Егор. – Что ж, повелеваю начать пир!

Пушки, конечно, не пальнули – но рога с трубами затрубили, и даже недолго погрохотал большой барабан. Погрохотал бы еще, да князь приказал не сильно шуметь – потому обошлись трубами, рожками да лютней, весьма кстати нашедшейся у одного молодого рыцаря из нормандского города Кана.