Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Порыв внезапно налетевшего ветра унес под деревья шелуху от сушеных тыквенных семечек.

– Ого! Да разве так бывает? – во весь голос смеялся напарник Мигеля Нандо. – Чтоб студенты – да так себя вели?! Они ж все-таки грамотные, ученые.

– И что с того, что ученые? Грамотным тоже иногда повеселиться хочется.

– А ты-то откуда про все это знаешь, Аманда? – недоверчиво щурился кареглазый Мишель. – Будто сама училась.

– А и училась! Правда, не в университете, врать не буду… А хотите, песню спою?

– Давай, давай, спой! Вот славно!

– Ну, слушайте… Жил на свете дровосек, дровосек, дровосек…

Звонким и приятным голосом девушка запела веселую песню – пастушата бурно хлопали в ладоши, смеялись и подпевали:

– Дровосек! Дровосек! Дровосек!

Все четверо сидели у догорающего костра, и Вожников, слушая песни, байки да смех, улыбался, прикидывая, где это простолюдинка смогла обучиться латыни? Быть может, она еще умеет читать и писать? Так ведь говорила уже, что умеет…

– Какая ты добрая и веселая, Аманда! – радостно кричали подростки.

 – Вот бы все такими были. Хорошо, что вы согласились заночевать здесь – видите, как весело!

– Да уж, весело.

А ну-ка, отгадайте загадку!

Добродушно щурясь, улегшийся на траву Егор видел, как нравится девчонке внимание отроков, еще раз отмечая, как странны и непонятны бывают порой люди. Вот та же Аманда – то молчит сконфуженно, слова клещами не вытянешь, а то вдруг начинает болтать, так, что не остановишь. Вот как сейчас…

Покончив с загадками, девушка вновь перешла к байкам, настолько смешным и забавным, что в голос смеялись все четверо, включая саму рассказчицу. Четверо… Впрочем, был еще и пятый.

Он таился в ночи, за деревьями, и зыркающие из-под капюшона глаза его сейчас вовсе не походили на человеческие. Это были глаза злобного запредельного существа, настоящего демона смерти. Он злился. Он сегодня не смог убить. Мало того – остро чувствовал исходящую от высокого бородатого парня угрозу. Этот парень был здесь чужим… и не только здесь – везде. И имел какую-то странную способность, особенность… очень похожую на ту, какой обладало само Существо, вовсе не считавшее себя демоном. Да, оно убивало… но убивало лишь светлых ангелов, и – ради гармонии мира. Кровь ангелов давала жизнь солнцу. Такова была плата за существование всего этого мира, цена. И эту цену – цену мира и солнца – знало лишь одно Существо. Оно и платило. И если мир еще провалится в тартарары – то только благодаря ему.

О, как плохо ему было сегодня! Оно хотело… или все же – хотел, ведь с виду Существо походило на обычного мужчину, кем по сути и являлось… снаружи… но не изнутри. Он хотел сегодня взять ангела, вознести – так, чтоб улыбнулось солнце.