Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И долго готовился – присмотрел все заранее, убрал собаку… Увы, Существу нынче помешали, обрекая мир на смерть. И нужно бы поскорей что-то сделать, что-то придумать… но оставаться здесь было больше нельзя. Чувство близкой опасности еще никогда не обманывало, никогда не спало и никогда не приходило напрасно.

Утробно, по-звериному, зарычав, существо поправило на плече лязгнувшую котомку и, бросив злобный взгляд на костер, скрылось в буковой роще.

Утром пылало солнце. Радостно щурясь, оно отражалось в зеленых водах реки Льобрегат, прыгало по бирюзовым волнам близкого моря.

Проснувшись, Егор уже успел сбегать с пастушатами искупаться, оставив Аманду присматривать за стадом, и теперь совсем по-детски прыгал на одной ноге, вытряхивая попавшую в ухо воду.

– Эй, эй! – весело улыбаясь, девушка щурилась от бьющего в глаза солнца. – Теперь моя очередь. Вода теплая?

– В море – да, а в речке – не очень, – натягивая рубаху, засмеялся Мигель.

– Вот и хорошо, что прохладная. Самое время прогнать сон.

Когда Аманда вернулась, пастушата уже грузили на телеги большие горшки, полные молоком с первой утренней дойки, парного молочка вдоволь напились и гости, чувствуя себя вполне отдохнувшими и бодрыми для предстоящего обоим пути.

– Пойдем вдоль реки Льобрегат, – тепло простившись с пастушками, поясняла по дороге Аманда. – Потом, уже ближе к горам, свернем к Манреже… Мы говорим – Манрежа, а по-латыни – Манреса будет, понятно? К горе Монтсеррат, конечно, и напрямик тропинки есть, да я их не знаю, придется кругом – через Манресу, так уж куда надежней, ага.

– Угу, – князь покивал, прикидывая будущий путь.

 – Значит, где речка Льобрегат течет – это Коста Дорада.

– Вовсе нет! – азартно поправила девушка. – Это – Коста-дель-Гарраф, а Коста Дорада куда южнее. Как раз к Таррагоне, ага. Вот в Ман-реже мы паломников из Таррагоны и подождем, а дальше уж с ними, как я и сказала, до святой горы Монтсеррат, а уж там и из Матаро людей хватает – испросить счастья у Моренетты хочется всем.

– У кого, у кого?"

"– Моренетта – Смуглянка. Чего непонятного-то? – с удивлением пояснила Аманда… и тут же фыркнула.

 – А, вы же у нас чужак, я и забыла. Но все равно, неужто ничего не слыхали о Черной Мадонне с горы Монтсеррат?

– Да слыхал, – устыдившись, припомнил молодой человек. – Просто вот не подумал, что вы Мадонну Смуглянкой кличете. Прямо панибратство какое-то.

Девушка засмеялась:

– Так она ж своя! Наша Смугляночка.

Светло-шоколадные глаза Аманды сверкнули такой гордостью, словно эта Мадонна была ее хорошей знакомой, даже подружкою, от которой не имелось никаких тайн.