Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
1418 год. Егор Вожников, бывший российский бизнесмен, ради обретения необычных способностей почти случайно оказавшийся в далеком прошлом, а ныне – великий князь Русии Георгий, ливонский курфюрст и избранный император Священной Римской империи. После долгих европейских походов Егору-Георгию удалось взять власть и построить великую державу, которую теперь нужно было защищать: военной силой, дипломатией, хитростью…Чуть было не обрушились в войну Англия и Франция; на Пиренеях Кастилия с Леоном и Арагон неожиданно выступили против дружественных Португалии и Наварры. А в южных уделах внезапно распространяется чума…Тем временем в Новгороде, признанной столице новой Руси, начинается мятеж – «худшие» люди восстали против «сильных». Начинаются усобицы и по другим княжествам, а верного вассала Егора – ханшу Золотой Орды Айгиль пытаются сбросить с престола могущественные враги – сыновья покойного Тохтамыша.Страсти накаляются, и даже над жизнью княжеской семьи нависла прямая угроза.
– Ладно, ладно, чего сразу бока-то? – расслабленно улыбнулся Егор, прикидывая, кого лучше достать?
По всему выходило, сперва – бугаев-дубинщиков, и желательно – побыстрее, нечего тут рассусоливать, ясно с ними все.
– Я вот только спросить хочу, отцы святые, а где тут распятие-то? Может, в том дальнем углу, я не вижу…
– Эй, зачем тебе распятия, скотина?
– Да пусть глянет, Бог с ним. Там, там, в углу… – брат Себастьян устало махнул рукой и тихонько засмеялся. – А я-то думал – с этим повозиться придется. Ан, нет.
Напустив на себя вид совершеннейшего смирения, более подходящего какому-нибудь отшельнику, нежели повелителю полумира, Егор подошел ближе к дубинщикам, перекрестился…
…и перенес вес тела на правую ногу…
Оп! Полсекунды – хук справа – в переносицу!
И – следующие полсекунды – изящный апперкот в челюсть.
Два бугая поплыли, опадая вниз, словно растаявший вмиг сугроб залежавшегося с зимы снега.
Третий, брат Себастьян… Ох, и прыткий же оказался, гад! Вмиг сообразив, что к чему, бросился к выходу…
Подхватив упавшую дубинку, Вожников с ходу метнул ее в монаха, угодив в затылок.
– Что там так долго-то? – едва Егор вышел, осведомилась девушка. – Нас не покормят?
– Думаю, вряд ли, – князь с задумчивым видом поплевал на кулаки – все ж содрал кожу.
– Ой, – заметила Аманда. – Вы что там, дрались?
Молодой человек пожал плечами:
– Да нет. Так, поговорили. Условия нам не подойдут!
– Не подойдут?
– Да и приюта для женщин здесь нет, я спрашивал.
Ночь беглецы провели у брода, в зарослях бузины и дрока.
И все же надо было придумать, на что и где дальше жить. Не постоянно же попрошайничать, к тому же и рыбаки-мальчишки наверняка расскажут о подозрительной парочке. Если уже не рассказали – братьям-сестрам, родителям, да мало ли? Монахи еще… Нужно быть осторожнее! Встреча с городской стражей в дальнейшие планы Вожникова отнюдь не входила.
"А место на постоялом дворе некоего Хуана Мавра (как сказали отроки) стоило целую серебряху, вне зависимости, как ее называть – сольдо, грош или денга. Конечно, с полным пансионом, да и монета размером с ноготь, но… У беглецов не имелось сейчас и этого! А нужно было раздобыть.
– Давай думать, как заработать, – уже с утра принялся рассуждать Егор.











