Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Ах, как звучали чистые детские голоса, как рвались к небу, высоко-высоко, казалось, к самому Господу!

Собравшиеся в просторной церкви паломники утирали слезы, а после службы, по одному, по очереди, пошли поклониться Черной Мадонне, поделиться новостями, поплакаться да испросить благодати для себя, для других, для всех христиан.

Князь Егор уже спустился в трапезную, когда его догнал запыхавшийся Матиас:

– Отец Бенедикт хочет говорить с вами!

– Хочет – поговорим. Веди.

Вслед за юным хористом Вожников направился в келью аббата, обставленную просто, но со вкусом – узкое, безо всяких украшений, ложе, простой дощатый стол, но изысканные резные кресла, серебряные, тонкой работы, подсвечники, а уж висевшее в углу распятие, наверное, могло бы принадлежать руке самого Микеланджело или Челлини, если б эти великие мастера жили в то время.

– Присаживайтесь, мой дорогой друг! – выпроводив мальчишку, отец Бенедикт радушно потянулся к стоявшему на столе серебряному кувшину. – Выпьем вина – сегодня праздник. Можно.

– Выпьем! – кивнул князь. – С хорошим-то человеком – почему бы и нет? Тем более, вы правы – праздник.

"

"– Вы вернули нам Моренетту, – сделав долгий глоток, настоятель поставил бокал. – И я знаю – теперь знаю – как вам это удалось. Вы – не простой человек! Особа, о могуществе которой давно ходят легенды. Император германских земель, великий князь Руссии, сюзерен французов и англичан… и враг Арагонской короны! Но… вы де не можете быть врагом! Неужели, после того, что вы сделали для всех нас, ваши войска будут жечь наши нивы, убивать наших людей…

– Я бы не хотел ни жечь, ни убивать, – жестко промолвил Егор.

 – Поверьте, эти детские игры в войнушку интересуют меня меньше всего. Я не требую ничего страшного, ничего такого, что могло бы пойти вам во вред. Просто присоединиться к Империи – разве это плохо? Вспомните великий Рим, и поверьте, я хочу решить дело миром. Тем более у нас – есть общий коварный и сильный враг.

– Вы имеете в виду мавров? – аббат снова налил вина. – Да, это сильный враг. Но мы справимся с ним вместе, так?

– Хотелось бы. Хотя вы сами заметили – Арагон – мой враг.

– Нет, нет! – опустив бокал, отец Бенедикт с живостью махнул рукою.

 – Мы не должны враждовать. Вы – вернули нам нашу заступницу… Я знаю многих прелатов, весьма влиятельных людей в Арагоне и Кастилии, поверьте, мое слово кое-что значит. Войны не будет! Я сделаю для этого все, клянусь Моренеттой и посохом святого Петра!

Какие только флаги ни развевал налетевший ветер под стенами грозной Гранады, древней столицы эмиров, города многочисленных рынков и мечетей, бывшей сокровищницы великих халифов, осколка былого величия добравшегося до Европы ислама.