Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
1418 год. Егор Вожников, бывший российский бизнесмен, ради обретения необычных способностей почти случайно оказавшийся в далеком прошлом, а ныне – великий князь Русии Георгий, ливонский курфюрст и избранный император Священной Римской империи. После долгих европейских походов Егору-Георгию удалось взять власть и построить великую державу, которую теперь нужно было защищать: военной силой, дипломатией, хитростью…Чуть было не обрушились в войну Англия и Франция; на Пиренеях Кастилия с Леоном и Арагон неожиданно выступили против дружественных Португалии и Наварры. А в южных уделах внезапно распространяется чума…Тем временем в Новгороде, признанной столице новой Руси, начинается мятеж – «худшие» люди восстали против «сильных». Начинаются усобицы и по другим княжествам, а верного вассала Егора – ханшу Золотой Орды Айгиль пытаются сбросить с престола могущественные враги – сыновья покойного Тохтамыша.Страсти накаляются, и даже над жизнью княжеской семьи нависла прямая угроза.
Тем временем беглец тоже не терял времени зря. Выскочив из камышей на отмель, он помахал рукой рыбакам да заорал что есть силы:
– Эй! Эй! Эгей!"
"Одна из рыбацких лодок поворотила к отмели:
– Ты что так орешь, парень? Всю рыбу нам распугаешь!
– Настоятель… Ох…
– Да что за настоятель-то?
– Аббат монастыря Святой Магдалены послал монахов забрать ваши сети! Говорит, в счет долга!
– Не может быть! – побагровел один из рыбаков, плечистый, с большими натруженными руками. – Он же обещал подождать до осени.
– Видать, решил не ждать, – скромно заметил Вожников.
Выкрикивая угрозы и потрясая дубинами, монахи бежали к развешенным для починки сетям.
– А ведь и правда! – один из рыбаков почесал затылок. – Неужто будем все это терпеть?
– Но ведь… аббат может пожаловаться епископу!
– И пусть жалуется! Договор же был? Был! Все мы тому свидетели, так что пошли, парни! Покажем толстощекими братьям, как зариться на чужое!
Бросив снасти, рыбаки дружно погребли к берегу, огибая отмель и разогнав лодки да такой степени, что те буквально вылетели на низкий берег.
Наверное, сейчас можно было бы и уйти, поискать Альму и остальных жонглеров, однако любопытство оказалось сильней осторожности: не сильно отставая от рыбаков, Егор прокрался кусточками и затаился в барбарисовых зарослях, с большим интересом глядя на разворачивающееся действо.
Рыбаки налетели на монахов, не особенно-то и выясняя, что к чему. Для этих простых славных парней и так все было ясно, а потому не стоило зря выжидать, раз уж решили проучить захребетников да отстоять свои сети.
– А вот тебе, гадина, получай! Н-на!
Прибежавший первым здоровенный плечистый мужик с такой силой звезданул монаха по хребту, что весло не выдержало, сломалось.
– Ай! Ай! – завопил брат Дитмар – судя по выроненным башмакам, это был именно он. – За что?
– А вот уберите ваши паршивые руки от наших снастей! Ни черта не получите!
– Да что говорить? Бей их, парни! Вот вам, вот… Получайте!
Монахи, конечно, пытались протестовать, правда, их никто не слушал.
– Да не нужны нам ваши дрянные сети! Мы тут ведьму ловим.
– Ага, говори, говори… ведьму. Что-то не вижу я тут никаких ведьм, а вы, парни?
– И мы не видим…
– Так из-за вас и сбежала! Подождите, еще будет вам на орехи.
– Слыхали? Эти толстобрюхие охотники за чужим добром нам еще и угрожают?
– А еще они назвали наши снасти – дрянными!
– Вот, сволочи!
Монахи все же были не столь глупы, как казались.















