Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И так ловко у него получается! Впрочем, я тоже могу.

Альма снова потупилась – видать, все же скромничала:

– Ты так на меня смотришь, Георг!

– Как? – срывая ромашку, засмеялся князь. – На вот тебе еще цветочек.

Юная циркача расхохоталась:

– Так у меня скоро будет целый букет. Или венок. Пока до кибитки дойдем, как раз и насобираю. Ну, не смотри так, ладно?

– Да как я смотрю-то? – всплеснул руками Егор. – Объясни, сделай милость.

– Ты смотришь на меня, как на глупого мальчишку, – девушка обиженно отвернулась. – Или – как свою на младшую сестру… глупенькую такую, забавную.

Я и в самом деле смешная?

Губы девушки задрожали – вот-вот расплачется, слез только здесь еще не хватало.

– Что ты, что ты, – поспешно замахал руками беглец. – ты очень красивая, Альма… нет, честное слово, красивая, всеми святыми клянусь! Хочешь, еще подарю цветочек? Вон какой красивый, смотри… Василек!

– Опять шутишь! Вот, увидишь еще… Ой! – циркачка вдруг осеклась, искоса взглянув на своего спутника, и, как бы между прочим, поинтересовалась: – Ты ведь меня проводишь до нашего возка, правда? А то вдруг монахи опять нападут – они ведь меня за ведьму приняли.

Это все потому, что я в мужском платье, а это большой грех. Но я же акробатка и не могу выступать в юбке, вот и приходится… Так ты проводишь?

Князь улыбнулся:

– Конечно, провожу. Не переживай, никто к тебе по пути не пристанет.

– А потом мы вместе поедем в город, – обрадованно покивала девушка. – Готфрид с Айльфом уже, верно, заждались. Мы будем выступать, а ты посмотришь, вот увидишь, как весело!

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Егор, снова сорвав для Альмы цветочек.

На этот раз – клевер.

– Да что я, корова, что ли?

Кибитка обнаружилась чуть выше по реке, километрах в трех от ворот Рыбаков и отмели. Сдавленная скалистыми утесами река здесь казалась куда более бурной, а растительность вокруг – куда более скудной: низкая, выжженная солнцем, травка, желтоватые кусты дрока, да несколько сосен – пиний.

– Эге-гей! – увидав фургон, обрадованно закричала девчонка. – Корнелиус! Иоганн! А вот и мы явились!

Оба жонглера – старик и подросток – смазывали заднюю ось повозки дегтем, но, услыхав крик, разом обернулись.

– Альма! – Корнелиус радостно распахнул объятия. – Иди же сюда, моя девочка, дай мне тебе обнять.

– Это Георг, – обнявшись со стариком, циркачка кивнула на князя. – Ну, вы его знаете. Хочет с нами в город – посмотреть.

– Э… – молодой человек хотел было протестовать – уж больно ловко эта, мягко говоря, несколько взбалмошная девчонка приняла за него решение.

В город! Ага.