Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Что же касается вопросов, то зачем же я их буду выдумывать, задавать? Разве это императорское дело? А? Я вас спрашиваю, герр Штромм, извольте отвечать императору!

– Я все расскажу, все, ваше величество! Только вы, герр император, прикажите этим… О, смею ли я просить?

Капитан, до этого выглядевший молодцом, явно сломался – квадратный, нордический подбородок его с небольшой, придающей всему лицу некий налет мужества, ямочкой, вдруг стал дряблым, а все лицо, потемнев, словно бы поплыло киселем, что и неудивительно – от всего происходящего заиграли бы нервы и у более храброго человека… даже у самого великого князя!

– Это все Якоб Штермеер, конторщик из Любека, ваше величество госпо…

– Ладно, ладно, – махнув рукой палачу с помощниками – чтоб покуда охолонули, – император милостиво улыбнулся.

 – Скорости ради и удобства беседы для разрешаю вам, любезнейший мой господин Штромм, на сей раз обходиться без титулов. Говорите запросто, мы ж с вами почти что друзья. Так что там о Штермеере? Только имейте в виду, о фрахтовой конторе мне и без вас известно.

– Я, ваше величество, скажу то, что вам неизвестно, – истово заверил ганзеец. – Якоб Штермеер никакой не Штермеер, и вообще, он не немец, а литвин!

– Литви-ин? – Егор настороженно вскинул брови. – Иди-ка! И что, можно подумать, он связан с Витовтом? С самим литовским князем?

– Именно так, ваше императорское величество, я и думаю! Связан.

– Откуда знаешь?

– И лично я, и приказчики мои за ним следили, – быстро пояснил господин Штромм.

 – Всегда полезно знать о своем контрагенте несколько больше, нежели он сам рассказывает и что знают все.

Вожников одобрительно покивал:

– Что ж, ничего не скажешь, логично. Ну и?..

– Настоящее его имя Довмонтий Скрабов, ваше ве…

– Ишь ты – Скрабов, – не удержавшись, рассмеялся князь. – Ну и фамилия! Примерно как у русских мафиози в американских боевиках. Ты продолжай, продолжай, дружище Вальбрехт!

Весьма ободренный подобного рода обращением, герр Штромм залился соловьем, поведав и о Штермеере-Скрабове, и о его – замеченных в собственной команде – людях-соглядатаях, коих князь допросил уже вечером, после того, как с любезной помощью ладожского палача побеседовал со шкипером «Дойной коровы» герром Шульцем и раненым – точнее, нокаутированным – красномордым «шильником», назвавшимся Епифаном.

Последний, кстати, поведал куда больше других… по крайней мере, князю так почему-то казалось.