Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
1418 год. Егор Вожников, бывший российский бизнесмен, ради обретения необычных способностей почти случайно оказавшийся в далеком прошлом, а ныне – великий князь Русии Георгий, ливонский курфюрст и избранный император Священной Римской империи. После долгих европейских походов Егору-Георгию удалось взять власть и построить великую державу, которую теперь нужно было защищать: военной силой, дипломатией, хитростью…Чуть было не обрушились в войну Англия и Франция; на Пиренеях Кастилия с Леоном и Арагон неожиданно выступили против дружественных Португалии и Наварры. А в южных уделах внезапно распространяется чума…Тем временем в Новгороде, признанной столице новой Руси, начинается мятеж – «худшие» люди восстали против «сильных». Начинаются усобицы и по другим княжествам, а верного вассала Егора – ханшу Золотой Орды Айгиль пытаются сбросить с престола могущественные враги – сыновья покойного Тохтамыша.Страсти накаляются, и даже над жизнью княжеской семьи нависла прямая угроза.
– Иначе с чего бы они тут пляшут?
– Вот-вот! – обрадованно закивал Дмитрий. – Я и говорю – чего они тут выкобениваются? Ясно, чего… корвищи!
Облизав серебряную двузубую вилку, Василий охотно поддержал братца:
– Корвищи, да! Да ведь и их бы…
– Сказал же, попробуете, – осадил князь. – Терпенье только имейте. Что, у себя в княжестве девок не видели?
– Таких голых, княже, не!
– Тьфу! Тоже мне, сексуальные агрессоры выискались… типа моего знакомца старого.
– Какого, княже, знакомца?
– А, не вникайте… Из той, прежней жизни. Был там такой Леха, вот такой чувак… но насчет баб… вот уж точно – агрессор!
Егор задумался, вспомнив вдруг прежнее свое житье – пилораму, лесовоз с «фишкой», прикольного «братана» Леху… Как поедет тот в город, так обязательно что-нибудь этакое вытворит, выкупай потом из участка! И, главное, вины своей потом ни за что не признает, все у него девки виноваты…
– Дак, а кто же еще, елы-палы? Ну, ты сам-то подумай, Егор! Если девка шортики по самое некуда надевает, аж, блин, задница торчит, да маечку выше пупа – значит, ясно чего хочет.
– Ты, верно, Леха, из Средней Азии!
– Чего-чего?
– Так же, как они, рассуждаешь.
Оторвавшись от внезапно нахлынувших воспоминаний, Вожников повернулся к сидевшему слева градоначальнику, хотел попросить танцовщиц для княжичей, да не успел, прерванный появлением собственного вестового – командира дозорной сотни.
– Большой флот на реке, великий государь! – гремя доспехами, сообщил вестник. – Хлыновцы.
– Ну и хлыновцы. И что? – с деланым безразличием Егор пожал плечами, снисходительно глядя на изменившиеся лица Измаила-мирзы и его приспешников, почтенных булгарских горожан.
– Они никого не слушают, княже! – дернув шеей, доложил сотник. – Мало того, уже начали обстреливать наши ладьи и город.
– Обстреливать?! А ну-ка…"
"Быстро вскочив на ноги, князь вмиг протрезвел и, махнув рукой княжичам: «Живо за мной!» – выбежал из залы, чувствуя за своей спиной поспешные шаги вестового. Младшие Юрьевичи, к их чести сказать, тоже не отставали – позабыв про девок, бегом бежали за князем.
Дмитрий даже умудрился прыгнуть в быстроходную вестовую ладейку, составив свиту великого государя вместе с Азатом и воеводами.
– Быстрей! – крикнул Егор гребцам. – Живей! Шевелитесь!
И впрямь нужно было спешить – вниз по течению реки, щетинясь копьями, медленно спускалась громадная судовая рать под синими с черным жуком стягами хлыновской вольницы, этакой местной Тор-туги.
– Двести ушкуев, – деловито докладывал дозорный. – Это не считая насадов и лодок. Стреляют нечасто… Пушек, похоже, мало.















