Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И слева, и справа, и впереди яростно скрежетали сабли, веером разлетались кровавые брызги, глухо, словно цепа о снопы, били о брони тяжелые палицы и шестоперы.

Один такой шестопер вдруг угодил князю в забрало, хорошо этак угодил, аж в голове загудело, слава богу, личина оказалась крепкой, выдержала, а то б…

Помотав головой, Вожников едва не пропустил еще один удар, на этот раз – саблей… Правда, пришел в себя вовремя – тут же отбил, а уж затем рассмотрел нападавшего, в коем тут же признал вождя инсургентов, атамана Хеврония по прозвищу Крест, расстригу. Ну да, куда ж такому деваться – только в разбойники да тати, какое общество расстригу примет? Один обет нарушил – Богу, что уж о государе говорить? Того кинуть, как два пальца… или два байта – как кому больше нравится.

Жилистый пиратский атаман, как видно, специально выискал князя, желая сразиться именно с ним, и теперь лихо размахивал кривой ордынской саблей, шалея от собственной лихости. Грудь его прикрывал расписанный цветистым восточным орнаментом панцирь, надетый поверх кольчуги, на голове же красовался неведомо как попавший в сии палестины бургиньот – открытый, с пластинчатым козырьком, нащечниками и чешуйчатым гребнем. Шлем этот придавал разбойничьему атаману явный устрашающе-зловещий вид… невольно вызывающий у Егора хохот: больно уж расстрига походил на мини-ящера, этакого засушенного динозавра или вставшего на дыбы варана.

А бился бывший монах добро – только сабля на солнце сверкала, великий князь едва успевал удары отбивать, пока, наконец, не надоело – сам перешел в атаку, да так, что противнику мало не показалось!

С обеих сторон удары сыпались градом, звенели клинки, скрежетали зубы… а вот ударили друг о друга круглые небольшие щиты – оба одновременно громыхнули умбонами, после чего враги, отпрыгнув друг от друга, закружили, словно боевые петухи, что по праздникам показывали на ярмарках цыгане, устраивали драки на интерес, на денежки.

Бухх! – с глухим стуком вражеский клинок ударил в край щита, вовремя подставленного Егором, правда, в щите не застрял – расстрига вытащил свое оружие довольно проворно… а вот князь так не сумел, ударил слишком сильно, да, угодив в край, поздновато рванул назад саблю – вражина уже повернул щит, резко дернул… попавший в капкан клинок изогнулся – вот-вот сломается… Егор встретился глазами с торжествующим взглядом разбойника, уже заносящего над головой саблю… и, вдруг отбросив собственный щит, ударил кулаком… Левой рукой, этаким хорошим свингом. Добре вражине прилетело, и главное – неожиданно, да еще – рукой в латной перчатке.