Вдова его величества

Великое умение, крайне полезное при жизни во дворце. Она присела, благо в саду имелась лавка, и сосредоточила внимание на пыльном цветке шиповника. Белые, опаленные солнцем лепестки почти исчерпали срок своей жизни. Достаточно дохнуть посильнее, и они облетят. Но Катарина прикоснулась к цветку осторожно. Она знала цену мгновения.

– Когда-то давно, когда мир принадлежал богам, Гоибниу только-только разжигал свой волшебный горн, а юный Луг собирал солнечный свет, чтобы сплести сети и небесную лодку. Тогда земли были необъятны, леса и реки обильны…

Катарина прикрыла глаза.

Пусть это будет сказкой. Далекой. Страшной. Но главное, что речь в ней не будет идти о Катарине.

– И так возникли Туата де Даннан, дети богини Дану, столь же свирепой, сколь и милостивой. Были изгнаны они после поражения Иаборна, сына Немеда, и не осталось им места за столом средь богов и героев. И ушел он, обиженный несправедливостью, ибо лживыми словами опорочен был Иаборн и обманом лишен той силы, что горела в его крови. А следом ушли и те, кто клялся ему своей жизнью и душой. Оказавшись за порогом дома богов, взял Иаборн меч Нуаду, и взмахнул им, и сказал слова, которые не должны были быть произнесены, но гнев его был столь велик, что не сумел сын Немеда совладать с ним.

Тогда-то и отделился мир нижний от верхнего. И верхний остался богам, а нижний – иным созданиям, во многих из которых текла божественная кровь. Так боги отделились от людей.

Она слышала эту историю. Или другую, но весьма похожую, отличную лишь именами людей ли, нелюдей… не так важно. Но голос Кайдена успокаивал.

– Иаборн привел детей Дану на далекий берег, где жили люди, но люди эти были дики. Они не знали огня и ели сырое мясо.

Они выносили детей к морю, ибо скудные земли не способны были прокормить всех. Туата де Дананн научили их всему. Они делились знаниями столь щедро, что вскоре люди превзошли наставников и в искусстве волхвования, и в языках, и в знаниях имен предвечных.

И ни к чему хорошему это не привело. Катарина знает. И позволяет себе слегка склонить голову. А на ладонь падает первый лепесток. Вот так… время уходит. Для всех. Для цветов ли, для людей, боги и те не вечны…

– Долго правили Туата де Дананн, и были те времена славны, ибо не осталось на благословенных землях никого, кто был бы голоден, – всех кормил чудесный котел Дагды.

Копье Луга поражало холод, и зима не смела подступить к берегам вечной Благодати. Меч Нуаду хранил покой, ибо даже демоны-фоморы в ярости своей, напрочь лишающей разума, не решались напасть на тех, кто хранил божественную силу. Но важнее всего было четвертое сокровище, похищенное сыном Немеда, – камень Фаль, который начинал кричать, когда его брал в руки истинный король.

Он рядом стоит, почти непозволительно близко.