Ведьма без лицензии

Зубья хребта в снегу, белая пелена сливается с похожими на драную вату облаками, и чёткость линий размывается. Понизу бежит ручей. Искусствовед на моём месте отметил бы техничность работы кистью или царящую на полотне холодную атмосферу, глубину метафоры, что-нибудь в том же духе. Я же вижу просто картинку, по реалистичности несравнимо уступающую фото.

—  Вам скучно, синьорина, —  Ирвин ни капли не сомневается.

—  Пейзаж выполнен классически? — вворачиваю я умную фразу.

—  Верно. Классика возвращается в моду. Вам интересен магический стиль? Тогда прошу в следующий зал.

Пейзажи сменяются… пейзажами.

На картине бриллиантовая роса мерцает на лепестках пиона, будто холст посыпали блёстками. Другая картина гораздо интереснее, на ней осенний лес постепенно обнажается, теряя рыжую листву. В самом конце зала портрет, изображённая на нём особа лукаво щурится, иногда её губы изгибваются в намёке на улыбку."

"Если бы я видела нечто подобное впервые, я бы пришла в восторг, но для меня, привыкшей к компьютерной графике, в работах нет ничего необычного. Всего лишь анимация, причём весьма посредственная.

—  Уходим? —  предлагает Ирвин.

Я ещё не нашла того, за чем пришла. Начинаю думать, что и не найду. Ирвин прав, коллекция скудная.

—  А третий зал?

—  Туда отправляют неудачные работы, с которыми салон будет прощаться.

Я устремляюсь вперёд.

И словно на стеклянную стену налетаю:

—  Не может быть!

—  Реалистично, правда? —  улыбается Ирвин.

То, что я вижу —  смесь портрета и фотографии. Я, конечно, готова допустить, что художник мастер, но мне кажется, что есть что-то ещё, кроме владения кистью.

—  Магия?

—  Да. Художница в основе использует иллюзии, насколько я знаю. Напоминает работу скульптора, отливающего по форме. Художница создаёт двойника человека, а затем переносит на холст.

—  Потрясающе…

—  Приземлённо и неприемлемо в настоящем искусстве, —  раздаётся новый голос.

В зал входит расфуфыренная девица с бантом в причёски. Издали похоже на лопасти вертолёта. Девиа проходится по мне оценивающим взглядом и брезгливо поджимает губы, но при Ирвине оставляет своё мнение при себе. Точнее, укол весьма изящный —  своим замечанием она выставляет меня неотёсанной деревенщиной.

—  Запечатлеть мгновение для вечности, сохранить лицо таким, какое оно было в действительности, а не таким, какое примерещилось художнику. Мне кажется, в этом что-то есть.

—  Синьорина, вы не в курсе? Исполнительница опозорилась, никто не закажет у неё портрет, —  девица усмехается.

—  Опозорилась?

Ирвин пожимает плечами. Вероятно, ему история не знакома.

Девица буквально скалится:

—  Она опустилась до декораций.