Ведьмак

И, вероятно, гарантирует своим королевским словом и королевской опекой, что этот маленький и дикий закоулок, этот кусочек пущи, будет принадлежать мне во веки веков, и никто не осмелится там беспокоить дриад. Пообещает, что там дриады смогут жить в покое. Так, Геральт? Вензлав хочет покончить с тянущейся два столетия войной за Брокилон. И чтобы с ней покончить, дриады должны будут отдать то, за что борются и гибнут двести лет? Как просто – отдать! Отдать Брокилон?

Геральт молчал. Ему нечего было возразить. Дриада усмехнулась.

– Именно так звучит королевское послание, Гвинблейдд? А может, оно просто напрямую говорит: «Не задирай носа, лесное чудище, бестия из пущи, реликт прошлого, а послушай, чего желаем мы, король Вензлав.

А мы желаем кедра, дуба и гикори, желаем красного дерева, тиса на луки и мачтовых сосен, потому что Брокилон у нас под самым боком, а мы вынуждены тащить деревья из-за гор. Мы желаем железа и меди, которые под землей. Желаем золота, которое лежит на Крааг Ане. Желаем рубить и пилить, и рыть землю, не опасаясь свиста стрел. И, самое главное, жаждем наконец стать королем, которому в королевстве принадлежит все. Мы не желаем терпеть в своих пределах какой-то Брокилон – лес, в который не можем войти. Такой лес раздражает нас, злит и сгоняет сон с вежд, потому что мы – люди, мы распоряжаемся этим миром. Мы можем, ежели захотим, допустить в наш мир нескольких эльфов, дриад или русалок. Если они не будут слишком нахальны. Подчинись нашей воле, Ведьма Брокилона. Или сгинь».

– Ты, Эитнэ, сама признала, что Вензлав не дурак и не фанатик. Ты наверняка знаешь, что он – король справедливый и стремящийся к миру. Его ужасает льющаяся здесь кровь…

– Пусть держится подальше от Брокилона, и тогда не прольется ни капли крови…

– Ты хорошо знаешь… – Геральт поднял голову, – хорошо знаешь, что все не так.

Убивали людей в Выжигах, на Восьмой Версте, на Совиных Холмах. Людей убивали в Бругге, на левом берегу Ленточки. За пределами Брокилона.

– Названные места, – спокойно ответила дриада, – это Брокилон. Я не признаю ваших карт и границ.

– Но там вырубили лес сто лет назад!

– Что значат для Брокилона сто лет? И сто зим?

Геральт замолчал.

Дриада отложила гребень, погладила Цири по пепельным волосам.

– Согласись на предложение Вензлава, Эитнэ.

Дриада холодно взглянула на него.

– Что это нам даст? Нам, детям Брокилона?

– Возможность выжить. Нет, Эитнэ, не прерывай. Знаю, что ты хочешь сказать. Я понимаю, как гордишься ты тем, что Брокилон независим. Однако мир меняется. Что-то кончается. Хочешь ты того или нет, но человек овладевает миром. Выдерживают те, кто сживается с людьми. Другие погибают. Эитнэ, есть леса, где дриады, русалки и эльфы живут спокойно, в мире с людьми. Ведь мы так близки.