Ведьмак

– Почему ты спрашиваешь?

– Ответь.

– Ну… верю.

– А знаешь ли ты, что одного Предназначения мало? Что надобно нечто большее?

– Не понимаю.

– Не ты один. Но так оно и есть. Надо нечто большее. Проблема в том, что я… Я уже никогда не узнаю, что именно.

– Что с тобой, Геральт?

– Ничего, Лютик. Давай садись. Едем, день пропадает. Как знать, сколько времени нам потребуется, чтобы найти лодку, а лодка нужна будет большая. Не оставлять же Плотву.

– Переправимся вместе? – обрадовался поэт.

– Да. На этом берегу мне уже искать нечего.

9– Йурга!

– Златулина!

Она бежала от ворот, развевая выпроставшимися из-под платка волосами, спотыкаясь, крича.

Йурга бросил вожжи слуге, спрыгнул с телеги, помчался навстречу, ухватил ее за талию, крепко поднял, закружил, завертел.

– Я приехал, Златулинка! Вернулся!

– Йурга!

– Вернулся! Эй, раскрывайте ворота! Хозяин вернулся! Эх, Златулинка!

Она была мокрая, пахла мылом. Видимо, стирала. Он поставил ее на землю, но и тогда она, вцепившись, не отпускала его, дрожащая, теплая.

– Веди в дом, Златулина.

– Боги, ты вернулся… Ночей не спала… Йурга… Я не спала по ночам.

– Я вернулся.

Ох, вернулся. И богато вернулся. Видишь телегу? Эй, погоняй, заезжай в ворота! Видишь воз, Златулинка? Много добра везу, потому как…

– Йурга, что мне добро, что мне воз… Ты вернулся… Здоровый… Целый…

– Богато вернулся, говорю. Сейчас увидишь…

– Йурга? А это кто? Вон тот, в черном? Боги, он с мечом…

Купец обернулся. Ведьмак слез с коня, отвернувшись, делая вид, будто поправляет подпругу и вьюки. Не глядел на них, не подходил.

– Потом расскажу. Ох, Златулинка, если б не он… А где дети? Здоровы?

– Здоровы, Йурга, здоровы. В поле пошли, ворон стрелять, но соседи им дадут знать, что ты дома.

Тотчас примчатся, все трое…

– Трое? Откуда? Златуля? Да ты уж не…

– Нет… Но надобно тебе кое-что сказать… Не станешь злиться?

– Я? На тебя?

– Я приютила девчушку. От друидов взяла, знаешь, от тех, что после войны детей спасали… Собирали по лесам бездомных и потерявшихся… Едва живых… Йурга. Ты злишься?

Йурга приложил ладонь ко лбу, оглянулся. Ведьмак медленно шел следом за телегой, ведя лошадь под уздцы. На них не глядел, все время отводил взгляд.

– Йурга?

– О боги, – простонал купец. – О боги! Златулина… Такое, чего я не ожидал! Дома!

– Не злись, Йурга… Вот увидишь, как ты ее полюбишь.

Девочка умненькая, милая, работящая… Немного странная. Не хочет говорить откуда, сразу плачет. Ну я и не спрашиваю. Йурга, знаешь, я ведь всегда хотела, чтобы была дочка… Что с тобой?"

"– Ничего, – проговорил он тихо. – Ничего. Предназначение. Всю дорогу он во сне говорил, бредил, ничего, только Предназначение да Предназначение… О боги… Не нашего ума это… Златулина. Не понять нам, что думают такие, как он. Что видят во сне.