Ведьмак

Что-то не видится мне, чтобы тебя не трогали, женчина. Сталбыть, ты тут ни до чего не нужная.

Мильва быстро сделала шаг вперед и неуловимым движением выбросила правый кулак. Голова кмета отлетела назад – заросшая шея и подбородок оказались прекрасной мишенью. Девушка шагнула еще и саданула ребром раскрытой ладони, усилив удар за счет разворота бедер и плеч. Кмет попятился, запутался в собственных лаптях и повалился на менгир. Удар затылком был хорошо слышен.

– Теперь видишь, на что я гожусь, – сказала дрожащим от бешенства голосом лучница, растирая кулак.

 – Кто из нас хват, а кому в руки ухват? Ничего нет вернее кулачного боя. После него все становится ясно. Кто молодец и хват, тот на ногах стоит, кто дурень и слабак, тот на земле лежит. Я верно говорю, кметы?

Крестьяне не торопились подтверждать, а, раскрыв рты, пялились на Мильву. Тот, что в фетровом колпаке, опустился перед длинноволосым на колени и легонько пошлепал его по щекам. Впустую.

– Убит, – ахнул он, поднимая голову. – Насмерть. Как же так, девка? Как же так – взять да человека убить?

– Я не хотела, – шепнула Мильва, опуская руки и бледнея от ужаса.

А потом сделала то, чего от нее никто и ожидать не мог.

Отвернулась, покачнулась, оперлась лбом о менгир, и ее бурно вырвало.

– Что с ним?

– Легкое сотрясение мозга, – ответил Регис, вставая и застегивая торбу. – Череп цел. Он уже пришел в себя. Помнит, что случилось, помнит, как его зовут. Это хорошо. Бурная реакция госпожи Мильвы была, к счастью, безосновательна.

Ведьмак взглянул на лучницу, сидевшую неподалеку у камня и уставившуюся вдаль.

– Это не кисейная барышня, чтобы реагировать так бурно, – буркнул он.

 – Вину тому я приписал бы скорее вчерашнему самогону с «белладонной».

– Ее уже и раньше рвало, – тихо заметил Золтан. – Позавчера, на ранней заре. Все еще спали. Я думаю, это из-за грибов, которые мы жрали в Турлуге. У меня тоже живот два дня болел.

Регис странно глянул на ведьмака из-под седеющих бровей, загадочно улыбнулся и закутался в черный шерстяной плащ. Геральт подошел к Мильве.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отвратно. Что с кметком?

– Ничего страшного. Пришел в себя. Однако Регис запретил ему вставать. Крестьяне сооружают люльку, отвезем его в лагерь между двумя лошадьми.

– Возьмите моего вороного.

– Мы взяли гнедого и Пегаса. Они помягче. Вставай, пора в путь.

Теперь выросшая количественно группа напоминала похоронную процессию и тащилась в столь же похоронном темпе.

– Что скажешь об их вампире? – спросил ведьмака Золтан Хивай. – Веришь в эту историю?

– Я не видел убитых. Ничего сказать не могу.

– Явная липа, – убежденно заметил Лютик. – Кметы говорят, что убитые были разорваны. Вампиры не разрывают.