Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Первыми его заметили рывшиеся в крапиве цесарки, подняв невообразимый гвалт. Дело обычное — почти все крестьяне держали цесарок, ничто так не предупреждало о чужаках, как эти птицы. И только потом, когда он уже почти въехал во двор, проснулись собаки. Брехливые и злющие, но, к счастью, на привязи.

Металлический звон доносился из-под открытого навеса. Там мерцал огонь. Время от времени вырывался пар.

Геральт спешился, набросил поводья на кол.

Внутри, в отблесках пламени, подросток лет пятнадцати качал мехи, повисая на верёвках, приводящих устройство в движение. Низушек в кожаном фартуке стоял у наковальни, колотя молотом по подкове, зажатой в клещах. Он заметил Геральта, но не перестал бить. Геральт ждал, не подходя ближе.

Низушек прекратил ковку, окунул подкову в кадку. Зашипело, вырвался зловонный пар.

— Ну и?

— Табличка на развилке. «Требуется ведьмак».

Низушек бросил подкову на стопку других. Отложил молот, вытер со лба пот. Перемазанный сажей, в мерцающих отблесках жара, он походил на чертёнка.

— Может, и требуется, — проговорил он, даже не взглянув на Геральта. — Тебе-то что?

— Я ведьмак.

— Да ну? — Низушек глянул с недоверием. — Ты? Ведьмак? Небось, со вчерашнего дня.

— Подольше. Немного.

— Ну да, вижу, что немного. Без обид, но хоть волос белый, а мордашка молоденькая. И щетина жиденькая. Немудрено обознаться. Вот и хотел убедиться.

— Убеждаю. Кто у вас старейшина? И где его найти?

— Искать без толку. И в деревню соваться тоже.

Геральт помолчал. Прикидывал, поможет ли использование крепких словечек или навредит.

— Если в деревню не поеду, — спросил наконец, — как узнаю, в чём дело? От кого?

— От меня. — Низушек махнул парню, чтоб оставил, наконец, мехи в покое. — Как звать-то?

— Геральт.

— А я — Август Хорнпеппер. Здешний кузнец. Табличка на развилке — моих рук дело. Потому как грамотный я. Учёный. Вот старейшины мне и поручили дело — табличку написать и ведьмака, когда явится, встретить. Стало быть, приветствую.

— А в деревню, — продолжил он, видя, что Геральт не ответит на любезность, — соваться не надо. Велено не пускать. Никак, понял?

— Нет.

— Не хотят они тебя там! — выпалил местный кузнец. — Не хотят, и всё тут. Мне поручили дело, со мной говори и со мной уговор заключай. Со мной. Я ведь не только низушек, но ещё и кузнец. К низушку никакие чары не липнут, а к кузнецу никакая нечисть не подступится. Я ведьмака не испугаюсь.

— А что ж деревенские такие пугливые?

— Насмешничаешь? Всем известно, что за ведьмаком всякая зараза тянется и скверна, что он всегда какую-нибудь хворь может притащить, даже мор. И что потом прикажешь делать — сжигать всё, к чему прикоснётся? К тому же девок молодых в деревне видимо-невидимо, а за ведьмаком разве углядишь? Околдует, попортит, и вот тебе — поди потом замуж выдай.