Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

А ты как думал — как это делается, чтобы твёрдое железо размякло и под молотом любую форму приняло? Это огненная магия и сила нечистая, не иначе. К тому же я низушек. На мне всё как с гуся вода.

Геральт промолчал. Кузнец снова хрипло откашлялся, сплюнул.

— Я ко всему привычный, — продолжил он. — К болтовне про колдовство тоже. Потому как испокон веков случалось, что скотина дохла, а куры нестись переставали. Рыба всплывает, когда вода цветёт. Косари режутся, когда спьяну за косы берутся. А что староста с поносом мается? Тоже, что ли, сверхъестественное? Да покажите мне, милые мои, что-нибудь естественнее поноса. Вывод-то напрашивается простой: не было тут ни чар, ни порчи, ни чертовщины никакой. Невинную бабу придушили, вот и всё. Вижу, тебя совсем не трогает то, что я говорю.

— Я тоже привычный.

— В твоём ремесле иначе нельзя, это понятно. Что ж, пусть каждый своим делом занимается. Моё дело – наковальня да молот. Невинную бабу убили – это дело старосты и судов. А твоё, ведьмачье дело – разобраться с тем, что в лесу людей убивает. Потому что убивает там что-то. Хотя готов поспорить, что это вовсе не бабкин кот. А? Как думаешь, молодой ведьмак?

— Для простоты, — ответил Геральт после паузы, — пусть будет кот. Название подходит не хуже других. Давай перейдём к деталям. Сколько у тебя в казне? Сколько деревня за кота заплатит?

Кузнец снова помолчал какое-то время. Потом причмокнул.

— Велели мне, — сказал, наконец, — хорошенько с тобой поторговаться. Начать с двухсот... Погоди, не мотай головой, дай договорить. Они хоть и бедняки, но не заслуживают, чтобы я тут торговался. Готовы дать максимум пятьсот марок, столько собрали. Так и порешим, без торга.

Молчание Геральта он принял за согласие, и правильно сделал.

— Разумеется, — добавил как бы между прочим, — о предоплате и речи быть не может. Даже о задатке не заикайся. Я понимаю их опасения. Ведь если бы меня, к примеру, местные считали мерзким выродком, что невинных женщин убивает, чуму разносит да миазмы, извращенцем, падким до девок, если бы брезговали мной так же, как они тобой... Я бы не посчитал особо бесчестным взять деньги вперед, да и дать дёру. Пусть получат по заслугам. Не думал об этом?

— Нет. Ни секунды.

— Так я и думал. В общем-то, был уверен. Но что, и спросить нельзя?

***

От кузницы до опушки бора было четверть стадия. На полпути стояло нечто, что, видимо, ещё осенью было возом с сеном, а теперь превратилось в заросшую руину, от былого великолепия которой остались только ходовая часть да колёса, сработанные колесным мастером из материала получше, чем всё остальное. Три колеса, четвёртое было сломано. Нетрудно догадаться, что повреждённый воз бросили в панике, распрягли лошадь и бежали со всех ног. И не нашлось смельчаков вернуться за повозкой.