Ведьмы отдыхают

 – Честное слово, она так трогательно написала, что матушка прослезилась и сказала, раз уж Харриет так переживает без мальчиков, то чего бы мальчиков не подкинуть… в смысле, не переместить на остров. Ведь проживание уже оплачено."

"Я держала смятый конверт с эмблемой почты Блэкрока и печатью магической пересылки. На нем кривыми строчками, в которых все же угадывалась нетвердая рука Харриет, был написан обратный адрес и трогательное «моим любимым от мамы и супруги».

– Эдди, постой! – крикнула я, вдруг осознавая, что он уходит, а дети действительно остаются. – Ты с ума сошел?! А если бы в доме никого не было?

– О, я бы подождал, но, видишь, повезло. – Он отсалютовал рукой: – Мальчики, слушайтесь Мэри! До свидания, господин Крейв.

С тихим шипением портал съежился, скрывая Эдварда Руперта, в прошлом году на службе выигравшего премию «самый ответственный служащий года». На светлой аккуратной стене остался овал, повторяющий контуры захлопнутой пространственной дыры.

– Что это было? – Я в растерянности посмотрела на записку в своих руках, потом на мальчиков и дорожный сундук.

– Вам по почте прислали трех парней, – прокомментировал Харви.

– Я заметила.

Пятилетнего Дэйва определить было несложно по росту, а четырехлетние близнецы Парис и Таэр казались неотличимы. Может, им подкрасить пару прядей в разные цвета, чтобы не путаться?

Какое счастье, что пса не подсунули.

– Ты говоришь вслух, – предупредил Харви.

От подобного потрясения и вслух, и с воображаемым другом начнешь разговаривать.

– И снова, – добавил он.

– Мэри, а где мама? – тоненьким голоском спросил Дэйви.

– Хороший вопрос, приятель… – согласно кивнула я. – Где же ваша мать, когда она так сильно нужна?

Неожиданно на меня навалилось осознание, что Харриет с Эммой действительно вернутся только поздним вечером. В доме трое детей, я понятия не имею, что с ними делать, и нам всем непременно надо дожить до возвращения их матушки. Иначе вилы!

– Харви, у тебя же нет сегодня других планов? – тихо спросила я.

Он сохранял невозмутимость, но новые, незнакомые интонации в низком голосе, промычавшем исключительно короткое «кхм», наталкивали на мысль, что лучший судебный заступник северных земель был на низком старте.

– Ты не посмеешь меня оставить! – охнула я.

– Нет, конечно. – Он натянуто улыбнулся и хлопнул в ладоши: – Ну, парни! Может, успели проголодаться с дороги?

Пэрри почему-то зарыдал, громко, отчаянно, словно ему не предлагали поесть, а за что-то наказали. Или Тэрри? Я никогда не умела их отличать…

– Почему он плачет? – опешил Харви.

– Ты у меня спрашиваешь? – в отчаянии воскликнула я. – Спроси у ребенка!

– Он не хочет есть, – авторитетно заявил Дэйв.

– Нет! Я хочу в туалет! – прорыдал младший брат.