Великолепно!

Зато она вдруг осознала, что все еще лежит, распростершись поперек кровати в весьма пикантной позе.

Подняв глаза, Эмма сразу поняла, что герцог тоже это заметил: его жаркий взгляд, казалось, прожигал ей кожу.

Эмма поспешно села и, выпрямившись, насколько могла, прижала к груди подушку, словно стремясь защитить себя от взгляда герцога.

– Ах, как жаль! – произнес Алекс насмешливо.

Эмма смотрела на него, но не говорила ни слова, все еще не доверяя своему голосу; и тем не менее герцог с легкостью ответил на вопрос, который прочел в ее взгляде:

– Немногие женщины обладают такой красивой грудью, как у вас. Какая жалость, что вы ее прикрыли.

Эта реплика заставила Эмму еще крепче прижать к себе подушку. Алекс хмыкнул.

– К тому же, – продолжил он как ни в чем не бывало, – вы не можете скрыть от меня то, что только что показали всему Лондону.

«Если не считать того, что весь Лондон не побывал в моей спальне», – подумала Эмма раздраженно.

– Право, не знаю, Мег, как я должен называть вас теперь – Эмма? Вам не убедить меня в том, что вы немы: сегодня днем я уже был свидетелем проявления вашего пылкого характера, и, конечно же, вам есть что сказать.

На этот раз Эмма действительно сказала – первое, что пришло ей в голову:

– Боюсь, меня сейчас вырвет.

Это замечание совершенно сбило Алекса с толку, и он быстро поднялся со стула с выражением панического ужаса на лице."

"– Боже! – Герцог поспешно оглядел комнату в поисках какой-нибудь емкости, но, ничего не найдя, снова перевел взгляд на Эмму. – Вы в самом деле так плохо себя чувствуете?

– Нет, хотя ваше присутствие вызвало бурление у меня в желудке.

На этот раз Алекс все же почувствовал смущение. Американская девчонка постоянно приводила его в недоумение, и он счел это немалым подвигом. Другую он бы задушил за подобную дерзость, но Эмма выглядела такой невинной и столь соблазнительной… Единственное, что он мог себе позволить в сложившейся ситуации, – это засмеяться.

– Случалось, женщины говорили мне о тех чувствах, которые я способен у них вызвать, но никогда не упоминали о тошноте.

Эмма невольно хмыкнула.

– Лучше скажите, что, ради всего святого, вы здесь делаете? – спросила она наконец.

– Разве не очевидно? – Глаза Алекса сверкнули. – Я пришел сюда из-за вас.

– Из-за меня?

Эмма поежилась. Тем не менее она все еще надеялась, что произошла ошибка.

– Но вы ведь меня даже не знаете.

– Вы правы, – ответил Алекс задумчиво. – Но я встретил кухонную служанку нынче днем, и она была чертовски похожа на вас: те же рыжие волосы и фиалковые глаза… Она показалась мне очень страстной и просто не могла от меня оторваться, целуя всюду, куда позволяла забраться фантазия.

– Я этого не делала! – воскликнула Эмма.