Верхом на «Титанике»
Верхом на «Титанике»… Что, сложно представить? Но именно такой образ пришел в голову Ивану Павловичу Подушкину после знакомства с Левой. Ваня должен в оба глаза следить за этим великовозрастным внучком подруги Элеоноры, на поверку оказавшимся настоящим исчадием ада. Он в пути проиграл свои вещи и вышел на перрон, завернувшись в одеяло, да еще по дороге пытался развести Подушкина на сотню баксов… А дома уже ждал новый клиент – Федор Шульгин. Он попросил доказать невиновность своей любовницы Лады, которую обвинили в убийстве мужа, бизнесмена Юрия Шульгина. Ване этот тип сразу показался подозрительным. Ну не странно ли?! Мало того, что они однофамильцы, так еще и баба у них общая! Но Нора не разделяла сомнений секретаря. Пока, сидя в уютном кресле, она занималась мозговым штурмом, Иван Павлович, как дикий мустанг носился по Москве в поисках преступников.
То ли небеса услышали просьбы родителей, то ли случился генетический сбой, но маленький Женя никакого интереса к роялю не проявлял, петь не пытался и, к радости отца, слуха не имел."
"В другой семье пришли бы в отчаяние: ну как же так? Закончились великие певцы Олежко! Но Ангелина и Иван были счастливы. Женечка окончил школу, поступил в МГУ, он решил стать ботаником. Иван Павлович бурно радовался успехам отпрыска, но до расцвета карьеры сына не дожил, скончался от семейного заболевания.
Ангелина Степановна оплакала мужа, утерла слезы и отдала всю себя сыну. Невестка ей попалась замечательная.
– Евгений умер? – уточнил я.
Ангелина Степановна грустно поддакнула.
– Увы! Иван Павлович ошибся! Он-то надеялся, что мальчик не станет петь и проживет до ста лет.
– Думается, в вашей семье это наследственное заболевание, – предположил я.
– Увы, – кивнула Ангелина, – скончался сын внезапно. Я уехала к подруге, Масленица шла, веселье, санки… Не успела за стол сесть, звонит Танечка, плачет: «Мама, Женя умер! Лег на диван и не встал». Не передать словами мое состояние. Ох, тяжело нам пришлось! Знаете, Иван Павлович, дело давнее, не поверите… я ведь у метро стояла!
– Как? – поразился я.













