Верхом на «Титанике»

Если вдруг к вам пристанут, гнать начнут или еще чего, мигом отвечайте: «Уходите, гондоны сраные, меня Миша Петренко с командой крышует».

Ангелина записала кодовую фразу на бумажке и продолжила концерт. Примерно через час к ней подошел черноволосый парень и, дыша в лицо ароматом мятной жвачки, приказал:

– Топчи по стриту, пока лапы не повыдергали, Паганини хренова!

– Погодите, милейший, – попросила Ангелина, вынула из кармана записку, очки и озвучила текст: «Уходите, гондоны сраные, меня Миша Петренко с командой крышует!»

Смотрящий выпучил глаза, но убежал, вернулся он минут через пять, принес ветхий раскладной табурет, поставил около старухи, сел, послушал музыку и сказал:

– Здорово! Играйте, бабушка! Миша Петренко вас и правда прикрывает!

Утвердившись в вестибюле, Ангелина стала приносить домой деньги.

Ни Танечке, ни Вале она о своем «бизнесе» не рассказывала, считала себя попрошайкой, комплексовала по этому поводу, но выхода-то не было. Неизвестно, сколько бы проторчала Ангелина Степановна в подземке, но однажды среди толпы слушателей мелькнуло серое от ужаса лицо Танечки.

Когда свекровь вернулась домой, невестка бросилась ей на шею.

– Мама, прости! Я заработаю! Какой позор! Ты! На старости лет! В метро! Мне нет прощения!

– Ничего, солнышко, всем трудно, – попыталась улыбнуться Ангелина, – ты еще встанешь на ноги! Но сейчас твои сказки не нужны, а музыка сгодилась. Я расширила репертуар соответственно вкусам аудитории. Очень лихо исполняю «Мурку» и еще вот эту – «Раз пошли на дело я и Рабинович», «Постой, паровоз, не стучите колеса».

– Мама, – пролепетала Таня, – где вы взяли ноты этого ужаса?

Ангелина засмеялась.

– Какие ноты! Олег меня научил! У него определенно есть музыкальные способности! Он напел, я и запомнила.

– Кто такой Олег? – еле слышно поинтересовалась невестка.

– Милейший мальчик, – ответила восторженная свекровь, – он у метро газетами торгует, тяжелой судьбы человек. Пять раз ни за что сажали! Когда он о своей жизни рассказывал, я плакала!

Таня стиснула кулаки.

– Больше вы к подземке не пойдете!

– А деньги?

– Это моя забота, – рявкнула вдова.

Через несколько дней Таня принесла конверт с зелеными купюрами, и с тех пор материальное положение семьи Олежко стало укрепляться.

– Но, конечно, – завершила рассказ Ангелина Степановна, – отправить Валечку за границу мы не можем, тут нужна ваша стипендия, понимаете?

Я закивал.

– Идея обратиться в фонд принадлежит Танечке, – болтала бабушка, – она вас нашла, съездила, поговорила, сдала анкету. Валечка потом на собеседование отправился. Он у нас не пробивной, не самостоятельный, весь в Женечку. Очень тихий, занимается историей Древней Греции, но люди при встрече с моим внуком сразу понимают: он талантлив.