Верная

Прежде чем узнать, какого чёрта от меня хотят высокопоставленные гости, бросаю последний взгляд на Воскресенскую. Тот невольно сползает с её равнодушных глаз на плотно сжатые губы. Кажется, будто она заорать хочет и лишь нечеловеческим усилием сдерживается. Почему-то становится ещё более неуютно. Будто только теперь до меня в полной мере доходит, какую же херню я творю.

– Ладно. Если что – я у себя.

Евгения Александровна едва заметно кивает. Вот кто бы мог посоревноваться с моей матерью в аристократизме. Но если в случае мамы всё объяснимо – род у неё древний и знатный, то Воскресенская, насколько мне известно, таким происхождением похвастаться не может. Откуда в ней это царственное величие – вопрос.

– Алексей Степанович! Какие люди…

– Сергей Зурабович, рад приветствовать. – Лёшка вскакивает с кресла, жмёт мне руку, а потом со смехом, отбросив весь политес, приобнимает и от души прикладывает меня ладонью промеж лопаток: – Ну как же я рад тебя видеть!

– Взаимно. Ты как, по делу или просто?

– Ещё бы! С днём рождения, дорогой. Чем богаты, как говорится. – Лёшка подхватывает стоящий рядом с креслом пакет и вручает мне. Сто процентов передаривает что-то ненужное. Это довольно распространённая практика, насколько мне помнится. Наверняка какой-то уродливый и жутко дорогой хлам. Скульптура там или какая другая инсталляция.

– Надо же, – восхищаюсь, – не забыл.

– Не только не забыл, но и подготовился! – ржёт Лёшка. – Давай, собирайся.

– Куда?

– Ресторан, клуб, танцы, текила, девочки. Всё как в старые добрые времена.

– Ленка-то яйца тебе не открутит? За девочек, – иронично улыбаюсь в ответ.

– Но-но! Ты отстал от жизни, Серёг. С Ленкой я уже года два как в разводе, – ухмыляется Саврасов, но видно осознав, что я вряд ли нуждаюсь в лишних напоминаниях об упущенном, тушуется и выпаливает скороговоркой: – Но мы сегодня всё наверстаем. Мамой клянусь. Что стоишь? Собирайся!

– Нет-нет. Исключено. У меня дел по горло. Ты, должно быть, в курсе.

– У меня для тебя от самого, – Саврасов задирает башку к потолку, – вольная. И сюрприз. Пойдём. Это твой пиджак?

– Мой, мой.

Кошусь на часы. Пять… ещё работать и работать. Особенно учитывая то, что вчера я тоже самым наглым образом забил на дела. Но Саврасов ведь как репей. И явно не потому, что он о нашей минувшей дружбе вспомнил. Что-то ему от меня надо. Вечеринка по случаю моего дня рождения – так, лишь предлог. Ну что ж… Делать нечего. Забираю пиджак и шагаю к дверям:

– Твоя взяла. Погнали. Недолго, да?

Лёшка божится, мол, конечно-конечно. Но недолго не получается. Стоит нам усесться в приватном кабинете одного из новомодных ресторанов, как к нам подтягивается ещё с десяток человек.