Весь Мегрэ. Том 3

Просто человек взвесил все за и против и пришел к определенному выводу.

- Да, это даст возможность моему защитнику прибегнуть к статье шестьдесят четвертой, - добавил он на этот раз с нескрываемым сарказмом.

Мегрэ снова растерялся. И его растерянность еще усилилась, когда открылась дверь, ведущая в большую гостиную, и на пороге появилась мадам Парандон - непричесанная, ненакрашенная и в том же голубом пеньюаре, что и вчера. Она держалась очень прямо, но тем не менее выглядела гораздо старше своих лет.

- Простите за беспокойство.

Она говорила так, словно у них в квартире ничего не случилось.

- Я полагаю, комиссар, что вы не дадите мне поговорить с мужем наедине? Правда, это с нами не часто бывает, но, принимая во внимание обстоятельства...

- В данный момент я могу разрешить разговор лишь в моем присутствии.

Она не входила в кабинет и продолжала стоять на Пороге, на фоне залитой солнцем гостиной. Мужчины тоже встали.

- Отлично. Вы делаете свое дело.

Она затянулась папиросой, которую держала в руке, и нерешительно перевела взгляд с одного на другого.

- Прежде всего, разрешите спросить, мосье Мегрэ, приняли ли вы какие-нибудь решения?

- По поводу чего?

- Разумеется, по поводу утреннего события.

Я только что узнала о нем и подумала, что вы кого-нибудь арестуете.

- Я еще не пришел к какому-либо заключению.

- Ах, так... А то скоро вернутся дети, и лучше бы выяснить все это до их прихода... Скажи, Эмиль, это ты убил?

Мегрэ не поверил своим ушам... Супруги стояли на расстоянии трех метров друг против друга, лица у них были напряжены, глаза смотрели жестко.

- Как ты смеешь спрашивать...

У Парандона перехватило дыхание, он яростно сжал кулачки.

- Только без сцен! Отвечай: да или нет?

Выйдя из себя, что с ним, наверно, не часто случалось, адвокат поднял руки, словно проклиная ее, и крикнул:

- Ты же прекрасно знаешь, что нет, черт возьми! Он в бешенстве топал ногами.

Он готов был броситься на жену.

- Это все, что я хотела услышать от тебя. Спасибо. И, как ни в чем не бывало, она повернулась и вышла в гостиную, притворив за собою дверь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

- Прошу прощенья, мосье Мегрэ, я вышел из себя. Вообще-то со мной это случается редко...

- Знаю.

Именно потому, что комиссар знал уже характер Парандона, он погрузился в раздумье.

Карлик мало-помалу отдышался, взял себя в руки. Он снова вытер лицо уже не багровое, а желтоватое.

- Вы ее ненавидите?

- Нет. У меня нет ненависти ни к кому... Потому что я не признаю, что человек всегда может полностью отвечать за...

- Это - статья шестьдесят четвертая.

- Конечно... Пусть меня считают маньяком, но буду стоять на своем.

- Даже если дело касается вашей жены?

- Даже и так.

- Даже если она убила мадемуазель Ваг?

На мгновенье его лицо затуманилось, зрачки словно расплылись...

- Даже.