Весь Мегрэ. Том 3

- А вы считаете, что она способна на это?

- Я никого не могу обвинять...

- Я хочу задать вам еще один вопрос. Можете ответить только ""да"" или ""нет"". Видите ли, я вовсе не убежден, что убийца и есть автор анонимных писем... Ведь мог и кто-то другой, предвидя возможность преступления, вообразить себе, будто присутствие полиции в доме может предотвратить...

- Я вас понял... Нет, письма писал не я.

- Может быть - сама мадемуазель Ваг? Парандон задумался.

- Не исключено, хотя это не вяжется с ее характером... Она всегда была откровенна. Я уже говорил вам о ее непосредственности. Но может быть, она не решилась обратиться ко мне, зная.

Он закусил губу.

- Зная - что?

- Ну, что если бы мне и впрямь грозила опасность - я не принял бы никаких мер.

- Почему же?

Он нерешительно посмотрел на Мегрэ.

- Трудно объяснить... Понимаете ли, раз уже я сделал выбор...

- Вы имеете в виду свой брак?

- Вообще все... Профессию... Женитьбу... Образ жизни... Значит, я и отвечаю за последствия.

- А разве это не противоречит вашим представлениям об ответственности?

- Может быть... Но только на первый взгляд...

Чувствовалось, как он устал и растерян, какие сумбурные мысли теснятся за этим выпуклым лбом и каких усилий стоит ему привести их в порядок.

- Как вы полагаете, мосье Парандон, тот, кто писал письма, знал, что жертвой окажется ваша секретарша?

- По-моему, нет...

Из гостиной донесся крик:

- Где папа?"

"И почти тотчас же дверь распахнулась, и в кабинет ворвался высокий, взлохмаченный подросток. На мгновенье он остановился посреди комнаты, переводя взгляд с Мегрэ на Парандона, и спросил комиссара почти с угрозой:

- Вы арестуете папу?

- Успокойся, Гюс! Мы тут с комиссаром Мегрэ...

- Вы - Мегрэ?

И с любопытством уставился на комиссара.

- Кого же вы арестуете?

- Пока - никого.

- Я могу поклясться, что это не отец

- Откуда вы узнали о том, что произошло?

- Сначала от швейцара, а подробности - от Фердинанда.

- А для вас это было совсем неожиданно?

Парандон отошел от них и уселся за свой письменный стол, как бы стремясь занять привычное место.

- Это - допрос?

И юноша обернулся к отцу, словно за поддержкой.

- Мое дело, Гюс...

- Кто вам сказал, что меня зовут Гюс?

- Вас все так называют дома... Я расспрашиваю вас так же, как и всех остальных, но это вовсе не официальный допрос.

- Чего?

- Того, что произошло утром.

- Вы хотите сказать, не ожидал ли я, что Антуанетту зарежут? Нет... не ожидал.

- Вы звали ее Антуанеттой?

- Да, уже давно... Мы были друзья.

- А чего же вы ждали? Мальчик покраснел до ушей.

- Да ничего определенного...

- Не преступления?

- Не знаю.

Мегрэ заметил, что адвокат пристально смотрит на Гюса, не то желая разрешить для себя мучительный вопрос, не.то обнаружив в сыне нечто для себя новое.

- Вам уже пятнадцать, Гюс?

- В июне будет шестнадцать.