Весь Мегрэ. Том 3

Эта барышня утром уезжала на велосипеде, а вечером возвращалась.

А ее сестра? Пусть позже, но разве не справилась с трудностями?

«Они обе в Париже… Их больше не видно в родном краю… Они нас презирают…»

Их бывшие подруги по-прежнему собирали по утрам устриц на отмели и наполняли садки для мидий. Они вышли замуж и растили детей, игравших, в свою очередь, на церковной площади."

"Элен Ланж добилась цели благодаря холодному расчету. Будучи еще совсем молодой, она отказалась от той жизни, что была для нее предназначена, и наметила себе другой путь, избрав для себя мир, который раскрывали перед ее глазами некоторые писатели-романтики.

Бальзак был слишком груб для нее, слишком близок к Марсильи, к семейной лавке и к садкам для мидий, которые нужно брать мерзнувшими на утреннем холоде руками.

Франсина тоже ускользнула, хотя и на свой лад. После того как в пятнадцать лет какой-то шофер такси лишил ее девственности, она не видела причин беречь свое привлекательное, упругое тело. А раз так — почему бы ей, оставшись наедине с мужчиной, не пустить в ход соблазнительную улыбку?

Разве они не преуспели, каждая по-своему?

Владелица дома в Виши обладала солидным счетом в банке, и младшая сестра, возвратившись в родные края, демонстрировала свои пышные формы в лучшем салоне красоты города.

Лекёр не испытывал потребности жить с ними, понимать их. Он устанавливал факты, делал из них выводы и не мучался потом угрызениями совести.

В эти две жизни вмешался мужчина, тот, которого никто не знал в лицо, но он находился здесь, в Виши, — в номере своего отеля, на аллее парка, в зале «Казино», да где угодно.

Этот человек убил. Его преследуют.

Он не может не считаться с тем, что полиция, располагающая огромными возможностями, постепенно приближается к нему, и круг будет сужаться до тех пор, пока однажды на его плечо не ляжет чужая равнодушная рука.

У него тоже была своя жизнь. Когда-то он был ребенком, потом молодым человеком, влюбленным, возможно женатым, ибо незнакомец, заходивший раз или два в неделю на улицу Нотр-Дам-де-Лоретт в Париже, оставался там не более часа.

Элен исчезала и вновь объявлялась в Ницце, в одиночестве, и казалось, что она хотела раствориться в безымянной толпе.

Но прежде она сделала крюк и съездила в бургундскую деревушку, где целый месяц прожила в гостинице вместе со своей сестрой, которая родила там ребенка.

Мегрэ испытывал потребность лучше узнать этого мужчину. Он был высоким и сильным. Благодаря астме, из-за которой он, несомненно, и проходил здесь курс лечения, его голос стал легко узнаваемым.

Он убил, но ничего не добился. Он шел на улицу Бурбонне не для того, чтобы убивать, он хотел задать вопросы.

И все-таки Элен Ланж была убита.