Весь Мегрэ. Том 3

Первый этаж погрузился в темноту и тишину. Мебель вновь стояла на своих местах. Элен Ланж умерла.

Несомненно, в один прекрасный день содержимое этого дома будет свалено в кучу на тротуаре и какой-нибудь веселый аукционист будет распродавать с молотка то, что обрамляло существование дамы в лиловом.

Увезла ли Франсина с собой фотографии? Маловероятно. Также маловероятно, что она кого-нибудь пришлет за ними. Их продадут вместе со всем остальным.

Супруги уже подошли к парку, где волею судьбы почти всегда заканчивались их прогулки, когда мадам Мегрэ задала свой вопрос:

— О чем ты думаешь?

— Я полагаю, что Лекёр отлично расследует это дело, — ответил муж.

Вопросы, которые внезапно, один за другим, задавал комиссар из Клермон-Феррана, не давали Франсине времени подумать, они были достаточно хороши для того, чтобы привести ее в замешательство. Он извлек почти все возможное из сведений, оказавшихся в его распоряжении, добился результатов, которые послужат основой для дальнейшего расследования.

Почему все же Мегрэ не был полностью удовлетворен? Вполне возможно, он повел бы беседу иначе. Два человека, даже если они используют один и тот же метод, действуют неодинаково.

Но речь шла не о методе. В глубине души комиссар завидовал своему коллеге, его уверенности в своих силах.

Для Мегрэ, например, дама в лиловом была не только жертвой убийства, не только особой, ведущей определенный образ жизни. Он начал узнавать ее ближе и невольно пытался углубить это знание.

Во время прогулки он то и дело мысленно возвращался к истории двух сестер, в то время как Лекёр, ни о чем не тревожась, бодро ехал на встречу со следователем.

Что реального узнает об этом деле сидящий в служебном кабинете следователь, когда все живое будет выхолощено сухими, размеренными фразами официальных рапортов?

Две сестры в поселке на берегу Атлантического океана, в лавке, расположенной возле церкви.

Мегрэ знал такие поселки, жители которых работают и на земле, и на море. Четверо или пятеро фермеров там имеют настоящие садки для разведения устриц и мидий.

Комиссар видел перед собой женщин, старых и молодых, в том числе и маленьких девочек, встающих на заре, а иногда и ночью — в зависимости от часа прилива.

Они носили толстые фуфайки и старые мужские куртки, были обуты в резиновые сапоги.

Они собирали устриц на отмелях песчаного берега, в то время как мужчины занимались мидиями, налипшими на ветви, которые поддерживали колышки.

Большинство девочек не заканчивали и начальную школу, да и мальчики тоже не преодолевали этот барьер, — во всяком случае, в ту пору, когда сестры Ланж жили в поселке.

Элен была исключением. Она ходила в городскую школу и получила образование, позволившее ей работать в конторе.