Весь Мегрэ. Том 3

— Если не ошибаюсь, комиссар Мегрэ?

— Не ошибаетесь.

— Ко мне? Давно меня ждете?

— Да, по правде сказать, я никого не ждал.

Довольно красивый малый. Правильные черты лица, темноволосый, смелые глаза. Такой знает, чего ему добиваться в жизни.

— Присаживайтесь, — предложил он, подходя к столу и кладя на него портфель.

— Спасибо, я уже насиделся сегодня. Мы тут болтали с вашим молодым коллегой.

Слово «коллега» уязвило Рене Тортю — метнул на швейцарца сердитый взгляд.

— У меня было важное дело в суде.

— Знаю. Вам часто приходится выступать?

— Всякий раз, когда не удается добиться соглашения сторон.

— Понятно.

Вот, кто не сомневался в себе!

— Что вы думаете о мосье Парандоне?

— Как о человеке или о юристе?

— О том и другом."

"— Как юрист — он на голову выше других. Там, где надо нащупать слабое место противной стороны — ему нет равных.

— А как человек?

— Поскольку я служу у него и являюсь, по существу, его единственным сотрудником, — мне неудобно судить о нем в этом аспекте.

— Вы не считаете его человеком с надломом?

— Я бы не употребил такого выражения… Скажем так — на его месте я вел бы более деятельную жизнь.

— К примеру говоря, присутствовали бы на приемах, которые устраивает жена, бывали бы с нею в театрах и ресторанах?

— Может, и так… Ведь жизнь не только в книгах и делах…

— Вы читали письма?

— Мэтр Парандон показал мне фотокопии.

— По-вашему, это — шутка?

— Допускаю… По правде говоря, я как-то не задумывался…

— Но ведь в них говорится, что тут разыграется драма?

Тортю не ответил. Он доставал из портфеля бумаги и раскладывал их по кляссерам.

— Вы женились бы на девушке вроде мадам Парандон, только помоложе?

Тортю удивленно посмотрел на комиссара.

— Разве вам не сказали, что я помолвлен? Значит, и толковать нечего…

— А я таким манером хотел узнать ваше мнение об этой даме.

— Она умна, энергична и умеет поддерживать отношения с…

Тортю вдруг обернулся, и все увидели в дверях ту, о которой шла речь.

Она была в черном шелковом платье и леопардовом манто и либо собиралась уехать, либо только что вернулась.

— Вы все еще здесь? — удивилась она, уставившись на комиссара холодным взглядом.

— Как видите.

Кто знает, сколько времени она простояла за дверью и что успела услышать…

Только сейчас Мегрэ понял, что хотела сказать Ваг, говоря о «доме, где постоянно ощущаешь за собой слежку».

— Голубчик Бод, позвоните, пожалуйста, сейчас же графине де Пранж и предупредите, что меня задержали и я опоздаю по крайней мере на четверть часа. Я хотела попросить об этом мадемуазель Ваг, но она сейчас занята — у мужа клиенты.

Она исчезла, бросив Мегрэ на прощанье жесткий взгляд. Жюльен Бод снял трубку.