Весь Мегрэ. Том 3

Муха больше не садилась на лежащий перед комиссаром лист бумаги. С моста Сен-Мишель доносился автомобильный гул, иногда воздух оглашался сиреной буксира, приспускающего свою трубу перед аркой моста.

Часы в корпусе из черного мрамора — такие были в каждом кабинете здания уголовной полиции, как и во многих других учреждениях, — показывали двадцать минут шестого.

— Я не единственный, — выдавил из себя наконец Флорантен.

— Что значит не единственный?

— Не единственный друг Жозе. В том-то и загвоздка. Это лучшая девушка на земле, и я был одновременно ее любовником, другом и доверенным лицом.

Мегрэ вновь раскурил трубку, силясь не терять терпения. Его давний приятель вернулся на свое место напротив него.

— И много их у нее было? — прервав затянувшееся молчание, поинтересовался комиссар.

— Погоди, я сосчитаю. Паре — раз. Курсель — два. Затем Виктор — три. И еще один мальчишка, которого я ни разу не видел и окрестил про себя Рыжим. Итого четыре.

— Четыре любовника, регулярно навещавших ее?

— Одни — раз в неделю, другие — два раза.

— Они в курсе, что их несколько?

— Конечно нет.

— Так что каждый думает, что один ее содержит?

Такая постановка вопроса смутила Флорантена, и он принялся разминать между пальцами сигарету, так что табак просыпался на пол.

— Я тебя предупреждал, это непросто понять.

— А какова твоя роль во всем этом?

— Я ее друг. Прихожу, когда она одна.

— Ночуешь ты на Нотр-Дам-де-Лоретт?

— Кроме ночи с четверга на пятницу.

— Что, место занято? — без какой бы то ни было иронии предположил Мегрэ.

— Да, Курселем. Они знакомы уже десять лег. Живет он в Руане, а на бульваре Вольтера у него контора.

Долго объяснять. Ты меня презираешь?

— Я никогда никого не презирал.

— Знаю, мое положение может показаться щекотливым, и большинство людей строго осудили бы меня. Клянусь тебе, мы с Жозе любим друг друга. — И тут же поправился: — Или скорее любили.

Поправка поразила комиссара, и лицо его сделалось совершенно бесстрастным.

— Вы разошлись?

— Нет.

— Она умерла?

— Да.

— Когда?

— Сегодня во второй половине дня.

С этими словами Флорантен трагически взглянул на Мегрэ; следующие его слова прозвучали довольно-таки театрально:

— Клянусь тебе, это не я.

Ты меня знаешь. Потому я и пришел сюда: ты знаешь меня, а я тебя.

Они и впрямь знали друг друга, когда им было по двенадцать, пятнадцать, семнадцать, но с тех пор пути их разошлись.

— От чего она умерла?

— В нее выстрелили.

— Кто?

— Не знаю.

— Где это произошло?

— У нее дома. В спальне.

— Где в этот момент был ты?

Говорить друг другу «ты» становилось все труднее.

— В стенном шкафу.

— Ты хочешь сказать, что был в это время там же, в квартире?

— Да. Так уж бывало не раз.