Весь Мегрэ. Том 3

Если с вашей стороны не будет доверия, мы не сможем охранять вас.

Несколько секунд Мегрэ надеялся. Не то чтобы она из каменной глыбы превратилась в человека, но что-то в ней все же дрогнуло, ожило, покачнулось.

Мегрэ напряженно ждал.

— Ну так что? — наконец спросил он.

— Ничего.

— Пошли, Лапуэнт, — позвал доведенный до предела Мегрэ и, очутившись на улице, подвел итог: — Я почти уверен: она что-то знает. Только вот вопрос: так ли она глупа, как кажется.

— Куда теперь, шеф?

Мегрэ ответил не сразу. Оставался еще страховой агент, но пока его не было в Париже. Мегрэ совершенно не представлял себе, что делать дальше.

— На бульвар Рошешуар.

Мастерская Флорантена была на запоре, сосед-художник крикнул им:

— Никого нет.

— Давно он ушел?

— Днем я его не видел. Вы из полиции?

— Да.

— Так я и думал. Со вчерашнего дня кто-то постоянно крутится во дворе и следует за ним по пятам, стоит ему выйти. Что он натворил?

— Мы даже не знаем, натворил ли.

— Он и вправду подозрительный!

— Вот видите.

Художник, видно, любил почесать язык, но целый день был лишен такой возможности.

— Вы хорошо его знаете?

— Да так, перебросишься парой слов.

— Много у него было заказчиков?

— Заказчиков? — переспросил художник, лукаво уставившись на Мегрэ. — Да откуда же им взяться? Кому придет в голову, что в этом дворе мастерская антиквара. Тем более, что антиквар-то он… Впрочем, он здесь редко бывает. Приходит, только чтоб повесить табличку: «Скоро вернусь» или «Закрыто до четверга».

— Случалось ли ему здесь ночевать?

— Наверное, иногда по утрам я видел, как он бреется. Сам-то я живу на улице Ламарка.

— Откровенничал ли он с вами?

Художник задумался, продолжая водить кистью по холсту.

— Он не любит мужа своей сестры, это я помню точно.

— Почему?

— Он объяснял мне так: если бы тот не обобрал его, жизнь его сложилась бы иначе. Его родители владели очень прибыльным делом, не помню, правда, где…

— В Мулене.

— Может быть. Когда отец отошел от дел, всем стал заправлять муж сестры. Он якобы должен был поделиться рецептами с Флорантеном. Таков был уговор. А когда отец умер, Флорантен остался ни с чем.

Мегрэ припомнилась розовощекая смешливая девушка, стоявшая в те годы за стойкой белого мрамора: как знать, может быть, она и была подлинной причиной того, что он в юности так редко заглядывал в кондитерскую.

— А денег он у вас никогда не занимал?

— Как вы догадались? Правда, небольшие суммы. Да я и не смог бы давать ему много. Франков двадцать, иногда пятьдесят, но редко.

— Он вам их возвращал?

— Не сразу, как обещал, а спустя несколько дней. А в чем его подозревают? Вы ведь комиссар Мегрэ, не так ли? Я вас сразу узнал — видел в газетах ваши фотографии.