Весь Мегрэ. Том 3

Прыжок в Сену словно под влиянием отчаяния, и ты разом отделываешься от писем, отправляя их на дно с помощью какого-нибудь тяжелого предмета, например камня.

— У меня не было писем.

— Может, и так, тогда становится понятно, почему убийца еще с четверть часа оставался в квартире. Однако есть еще одно обстоятельство, которое меня беспокоит.

— Какое еще обвинение ты выдумал?

— Отпечатки пальцев.

— Что необычного в том, что по всей квартире есть мои отпечатки пальцев?"

"— Как раз в спальне-то их и не нашли. Как и отпечатков убийцы. А ведь ты открывал секретер, чтобы взять деньги.

А тот, другой, выдвигал ящик, чтобы вынуть письма. Не сидел же он четверть часа просто так, ни к чему не притрагиваясь. Значит, после его ухода ты тщательно протер все гладкие поверхности, включая дверные ручки.

— Не понимаю. Ничего я не протирал. Где доказательства, что никто не входил в квартиру, пока я бегал к себе, а затем ходил к тебе в уголовную полицию?

Мегрэ не ответил; увидев, что ветер улегся, он отворил окно. Долго молчал, потом тихо спросил:

— Когда тебе надлежало выметаться?

— Как это? Что ты хочешь сказать?

— Выметаться из квартиры Жозе, за чей счет ты жил.

— Об этом и речи не было.

— Было, и тебе это хорошо известно. Ей стало казаться, что ты несколько увял, при том, что аппетиты у тебя были неумеренные.

— Это тот грязный Рыжий тебе сказал?

— Не важно.

— Кто же еще! Он давно уже пытается втереться в доверие.

— Он трудится, зарабатывает на жизнь.

— Я тоже.

— Твоя работа — не более чем прикрытие. Сколько мебели ты продаешь за год? Большую часть времени на твоей двери висит табличка, извещающая о твоем отсутствии.

— Я разъезжаю, чтобы скупать товар.

— Нет.

Жозефине Папе все это становилось в тягость. Она рассчитывала, впрочем напрасно, что Бодар займет твое место.

— Кому ты веришь, ему или мне?

— Твое слово гроша ломаного не стоит, я в этом убедился еще в лицее.

— Ты на меня сердишься?

— За что?

— Ты уже в Мулене имел на меня зуб. У моих родителей бойко шла торговля. У меня водились денежки. А твой отец всегда был лишь чем-то вроде слуги в замке Сен-Фиакр.

Мегрэ покраснел, сжал кулаки и чуть было не ударил Флорантена: непочтительно касаться памяти отца он не позволял никому. Будучи управляющим замка, тот имел под началом больше двадцати ферм.

— Ты негодяй, Флорантен.

— Ты сам этого хотел.

— До сих пор я не засадил тебя за решетку за отсутствием формальных доказательств, но я непременно найду их. — С этими словами Мегрэ встал и открыл дверь в кабинет инспекторов. — Чья очередь заниматься этим подонком?

Поднялся Лурти.

— Не отставай от него ни на шаг; когда он вернется к себе, не отходи от его двери. Позаботься о смене.

Флорантен, чувствуя, что зашел слишком далеко, залебезил:

— Прости, Мегрэ.