Весь Мегрэ. Том 3

Тормоза отказали, забылся. Поставь себя на мое место.

Мегрэ не вымолвил ни слова и даже не взглянул в его сторону.

Зазвонил телефон. Следователь интересовался результатом очной ставки.

— Пока ничего определенного. Я закинул удочку, но что поймаю, неизвестно. Похороны завтра в десять.

В коридоре его поджидали журналисты, но на сей раз он обошелся с ними менее любезно, чем обычно.

— Напали вы на след, господин комиссар?

— У меня их несколько.

— И вам не известно, который из них верный?

— Вот именно.

— Вы думаете, трагедия произошла в результате несчастной любви?

Он чуть было не ответил им, что такого не бывает.

Так на самом деле он и считал. За годы работы в уголовной полиции он понял, что выставленный на осмеяние любовник или брошенная любовница чаще убивают из-за уязвленного самолюбия, чем из любви.

Вечером они сидели с мадам Мегрэ перед телевизором и смотрели фильм, Мегрэ позволил себе выпить две рюмочки малиновой настойки, поставляемой им из Эльзаса свояченицей.

— Как тебе фильм? — поинтересовалась мадам Мегрэ.

Он едва не спросил: «Какой фильм?»

Он видел сменяющие друг друга на экране картинки, двигающихся там людей, но о чем фильм — сказать не мог.

На следующий день незадолго до десяти они с Жанвье подкатили на служебном автомобиле к Институту судебной-медицинской экспертизы.

Долговязая тощая фигура Флорантена с торчащей изо рта сигаретой уже маячила там в компании инспектора Бонфиса.

К полицейской машине Флорантен не подошел. Он остался стоять на тротуаре с опущенными плечами и видом человека униженного, не осмеливающегося поднять голову.

Подъехал катафалк, служители похоронного бюро вынесли гроб.

— Садись! — открыв заднюю дверцу, скомандовал Мегрэ Флорантену и добавил, обращаясь к Бонфису: — Возвращайся на работу.

Я тебе его доставлю.

— Можно трогаться? — спросил распорядитель церемонии.

Когда они двинулись, Мегрэ заметил в боковое зеркальце следующую за ними желтую автомашину. Это был недорогой двухместный автомобиль с открывающимся верхом, помятым корпусом, над ветровым стеклом которого виднелась рыжая шевелюра Жана Люка Бодара.

В полном молчании добрались они до кладбища в Иври, пересекли его и в новой его части, где еще не успели подрасти деревья, остановились у свежевыкопанной могилы.

Люка не забыл о просьбе Мегрэ запастись цветами, букет был и в руках Бодара.

Когда гроб опускали в могилу, Флорантен закрыл лицо руками, его плечи несколько раз вздрогнули. Плакал ли он? Это не имело никакого значения: он был способен плакать по заказу.

Мегрэ предоставили право бросить первый ком земли.

Некоторое время спустя обе машины уже катили по дороге к Парижу.

— На Набережную, шеф?

Мегрэ кивнул. Флорантен за его спиной по-прежнему молчал.