Весь Мегрэ. Том 3

— Я отказываюсь понимать.

Виктор Ламотт уже все понял и задергался на своем стуле.

— Теоретически именно на него было направлено оружие. Ему угрожал господин Ламотт, желая завладеть компрометирующими его письмами. Но так случилось, что он весьма неважный стрелок, да к тому же оружие у него было некачественным.

— Это правда? — обратился адвокат к своему подопечному.

Он не ожидал, что дело примет подобный оборот. Ламотт молчал, свирепо уставившись на Флорантена.

— Должен добавить, мэтр, — это понадобится вам для ведения дела, — я не уверен, что ваш клиент убил преднамеренно.

Он из тех людей, что не любят сопротивления, наталкиваясь на него, они приходят в бешенство. К несчастью, у него в руках оказалось оружие, и он выстрелил.

При этих словах хромой вздрогнул и с изумлением воззрился на Мегрэ.

— Будьте добры подождать меня.

Мегрэ проделал по коридорам Дворца правосудия тот же путь, что в субботу. Когда он постучал в дверь следователя, тот с головой ушел в изучение толстого дела; его письмоводитель в это время приводил в порядок вторую комнату.

— Конец! — заявил Мегрэ, рухнув на стул.

— Он признался?

— Кто?

— Да этот Флорантен?

— Он никого не убивал. Однако я прошу постановление на арест на его имя. Причина: попытка шантажа.

— А кто же убийца?"

"— Он в моем кабинете вместе со своим адвокатом господином Бурдоном.

— Этот задаст нам работы. Он один из…

— Он будет сговорчив. Не скажу, что речь идет о простой случайности, но в деле существует много смягчающих вину обстоятельств.

— Кто же из четверых?

— Хромой, Виктор Ламотт, виноторговец с Шартронской набережной в Бордо, где не шутят с достоинством, правом первенства и, между прочим, моралью.

Сегодня во второй половине дня я составлю донесение и, надеюсь, вручу вам его до конца дня. Сейчас полдень и…

— Вы голодны?

— Жажда мучит, — признался Мегрэ.

Несколькими минутами позже у себя в кабинете он вручил постановления, подписанные следователем, Лапуэнту и Жанвье.

— Отведите их в отдел идентификации для оформления, а затем в дом предварительного заключения.

Указывая на поднявшуюся со стула привратницу, Жанвье спросил:

— А с этой что делать?

— После будет видно.

Пока пусть возвращается к себе.

Дом не может оставаться без присмотра. Она взглянула на него глазами, лишенными какого бы то ни было выражения. Ее губы задвигались, раздалось нечто похожее на шипение, которое производит огонь, гасимый водой; так ничего и не сказав, она двинулась к двери.

— Встретимся в пивной «У дофины», ребята?

И только потом он понял, как жестоко было с его стороны вслух назначать своим сотрудникам встречу в пивной в присутствии тех, кому предстояло сесть за решетку.