Весь Мегрэ. Том 3

Не с кем поговорить.

— Вы ведь холостяк, верно?

— Да.

— Живете один. Сегодня взяли выходной: вероятно, позвонили к себе в контору, что заболели.

— Вы хотите, чтобы я сказал что-то, что поможет вам меня обнаружить. Вы уверены, что ваши техники не пробуют установить, откуда я звоню?

— Даю вам слово.

— Значит, не торопитесь арестовать меня?

— Я — как вы. Радуюсь, что скоро все будет кончено.

— Откуда вы знаете?

— Вы написали в газеты…

— Я не хотел, чтобы пострадал невиновный.

— Настоящая причина не в этом.

— Полагаете, я добиваюсь, чтобы меня поймали?

— Да, бессознательно.

— Что еще вы обо мне думаете?

— Вы чувствуете, что проиграли.

— Сказать по правде, боюсь.

— Чего? Ареста?

— Нет… Не важно — чего… Я и так сказал уже слишком много. Мне хотелось с вами поговорить, услышать ваш голос. Вы меня презираете?

— Я никого не презираю.

— Даже преступников?

— Даже их.

— Вы знаете, что рано или поздно меня возьмете, да?

— Да.

— У вас есть ниточка?

Чтобы поскорее с этим покончить, Мегрэ чуть было не признался, что уже располагает его фотографиями на набережной Анжу, у церкви и на Монпарнасском кладбище.

Достаточно опубликовать их в газетах, как тут же найдутся люди, которые опознают убийцу Батийля. Комиссар не делал этого, потому что смутно чувствовал: человек этот не ожидает ареста и при угрозе его покончит с собой. Действовать нужно не спеша: пусть сам придет с повинной.

— Ниточка найдется всегда; трудно решить, не оборвется ли она.

— Я скоро повешу трубку.

— Что вы собираетесь делать сегодня?

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня суббота. Воскресенье проведете за городом?

— Конечно, нет.

— У вас нет машины?

— Нет.

— Вы служите в какой-нибудь конторе, верно?

— Верно.

В Париже десятки тысяч контор, так что в этом я могу сознаться.

— У вас есть друзья?

— Нет.

— А подруга?

— Нет. Когда нужно, я довольствуюсь тем, что подвернется. Вы понимаете, что я хочу сказать?"

"— Уверен, что завтрашний день вы посвятите длинному письму в газеты.

— Как это вы обо всем догадываетесь?

— Вы не первый, с кем случилось такое.

— И чем это кончалось у других?

— Финалы бывали разные.

— Кое-кто кончал самоубийством?

Мегрэ не ответил, и снова воцарилось молчание.

— Револьвера у меня нет, и я знаю, что без специального разрешения достать его сейчас практически невозможно.

— Вы не покончите с собой.

— Почему вы так думаете?

— Иначе вы не стали бы мне звонить.

Мегрэ утер пот со лба. Весь этот банальный разговор и его собственные нейтральные ответы все-таки помогли ему разобраться в личности собеседника.

— Я вешаю трубку, — произнес голос на другом конце линии.

— Можете позвонить в понедельник.

— Не завтра?

— Завтра воскресенье, и на службе меня не будет.

— Дома тоже?

— Хочу поехать с женой за город.