Весь Мегрэ. Том 3

Есть люди, которым такие любовные связи необходимы, чтобы поверить в себя. Его жена очень верно это подметила… Едем теперь к старому Дезире. Только бы он еще не закрыл уже свой кабачок.

Они подкатили к бистро «В маленьком Сансере» как раз в ту минуту, когда седой человек в синем фартуке из плотной ткани опускал железные шторы. Сквозь приоткрытую дверь виднелись стулья, поднятые на столы, опилки на полу и грязные стопки на оцинкованной стойке.

— Закрыто, господа.

— Нам необходимо поговорить с вами.

— Со мной? А вы кто такие будете?

— Мы из уголовной полиции.

— Вот оно что! Какие же у меня могут быть с вами дела? — Старик нахмурился. — Ну что ж, заходите.

Вошли в бистро. Дезире запер дверь. Большая печь в углу излучала тепло.

— Речь не о вас, а о вашем сыне.

Дезире недоверчиво смотрел хитроватыми глазами крестьянина.

— И что же натворил мой сын?

— Ничего. С ним стряслась беда.

— Я всегда говорил ему: не гоняй на большой скорости. Тяжело ранен?

— Не ранен — убит.

Старик ушел за стойку. Молча налил себе виноградной водки, одним глотком осушил стопку.

— Выпьете? — спросил он.

Мегрэ утвердительно кивнул. Лапуэнт отказался: он терпеть не мог виноградной водки.

— Как это случилось?

— Его застрелили из пистолета.

— Кто?

— Это я и выясняю.

Морщинистое лицо старого Шабю осталось бесстрастным, только взгляд еще больше посуровел.

— Невестка знает?

— Да.

— Что она говорит?

— Ей известно не больше, чем нам.

— Шестой десяток лет я стою за этой стойкой… Идите за мной. — Старик провел их в кухню и зажег свет. — Посмотрите.

На стене висела фотография мальчугана лет семи-восьми, с обручем в руке. На другом снимке тот же мальчуган был уже в костюмчике для первого причастия.

— Это он. Тут, на антресоли, и родился. В этом же квартале бегал в начальную школу, потом в лицей. Дважды проваливался на выпускных экзаменах. Стал агентом по сбыту вин. Стаптывал башмаки, бегал по домам. Потом виноторговец из Макона взял его помощником в парижскую контору. Оскару не всегда сладко жилось, поверьте, он немало погнул спину. Женившись, он едва мог прокормить жену.

— Он ее любил?

— А как же! Она служила у его хозяина машинисткой. Сперва они устроились в тесной квартирке на улице Сент-Антуан.

Детей у них не было, Оскар готовился завести свое дело, но я ему не советовал: был уверен, что он прогорит. А вышло наоборот: ему повезло. За что ни возьмется — во всем удача. Видали на Сене его баржи с «Вином монахов»? Впрочем, чтобы выбиться наверх, одной удачи мало. Надо быть крутым, никому не давать спуску. Его богатство обернулось нищетой для многих мелких торговцев, и хоть он сам тут вроде бы ни при чем, врагов у него довольно. Люди есть люди.