Весь Мегрэ. Том 3

— Вы хотите сказать, что покушение мог совершить кто-нибудь из разорившихся конкурентов?

— Скорее всего так.

Дезире не упоминал ни любовниц своего сына, ни их мужей. Интересно, он в курсе дела?

— Не назовете ли кого-нибудь, кто затаил на него обиду?

— Сам я ничего такого не знаю, на складах Берси вам смогли бы порассказать об этом. — Старик пожал плечами. — Сын слыл там за человека, с которым шутки плохи.

— Часто он вас навещал?

— Можно сказать, никогда. С тех пор, как он обзавелся собственным делом, мы перестали понимать друг друга."

"— Вы не могли простить ему жестокости к людям?

— Это или другое — какая разница? — И неожиданно, слегка дрожащим указательным пальцем Дезире смахнул со щеки слезу, одну-единственную.

 — Когда можно будет взглянуть на него?

— Завтра утром в институте судебной медицины.

— Это там, внизу, на том берегу?

Старик снова наполнил стопки. Взгляд его был устремлен в одну точку. Мегрэ выпил и, простившись с Дезире, занял свое место в машине.

— Сначала отвези меня, потом уже поедешь к себе, — сказал он Лапуэнту.

Было около полуночи, когда он поднялся по лестнице и увидел жену, поджидавшую на площадке у приоткрытой двери.

— Ты не простыл? — обеспокоенно спросила она.

— Я почти не был на улице — раскатывал в машине.

— Но ты охрип…

— Но я же не кашляю. Насморка тоже нет.

— Посмотрим, что будет утром. А пока я приготовлю тебе грог и дам две таблетки аспирина… Твой мальчишка сознался?

Мадам Мегрэ знала, что Стирнэ убил свою бабку.

— Без всяких усилий с моей стороны.

— Убил из-за денег?

— Он безработный. Три месяца не платил хозяйке. Его согнали с квартиры.

— Садист?

— Какое там? Просто у него развитие десятилетнего ребенка.

Не отдает себе отчета ни в том, что случилось, ни в том, что его ждет. На вопросы отвечает без уверток и старательно, как школьник.

— Выходит, он невменяемый?

— К счастью, решать это не мне, а суду.

— Кто будет его защищать?

— Как всегда, адвокат из начинающих, никому в суде не известный: у мальчишки всего три франка в кармане… Но задержался я не из-за него, а из-за человека весьма заметного. Его застрелили, когда он выходил из самого шикарного дома свиданий в Париже…

— Ну, я пошла варить грог, а то уже вода кипит.

Мегрэ стащил с себя волглую одежду, натянул пижаму и, поколебавшись, набил трубку.

Вместе с привычным вкусом и запахом табака он ощутил противный привкус простуды.

Глава 2

Когда жена, принеся утреннюю чашку кофе, коснулась рукой его плеча, Мегрэ испытал, как в детстве, соблазн пожаловаться на недомогание, чтобы ему разрешили еще немного поваляться в теплой постели.

Голова болела, ломило в висках. Лоб покрылся испариной. Оконные стекла заливал ровный молочно-белый свет, словно они были матовыми.

Мегрэ выпил кофе и решил вставать.