Весь Мегрэ. Том 3

Но в этот раз он ел рассеянно и не похвалил жену.

— Нервничаешь, да? — не выдержала она. — С самого начала этого дела ты не в своей тарелке. Такое впечатление, будто тебя что-то раздражает…

— Ты же знаешь: в расследовании всегда бывает поворот, на котором я теряю уверенность в себе. Так получилось, что в этом деле я иду от поворота к повороту. Кажется, будто делаешь шаг вперед, а потом замечаешь, что топчешься на месте. Не забывай, мне приходится восстанавливать события, большей частью случившиеся двадцать лет назад… Кроме того, Марсель Вивьен, тот, кого убили возле Центрального рынка, то кажется мне симпатичным, а то я его ненавижу…

— Вот увидишь, ты справишься.

— Придется справляться, так или иначе. Кстати, надо будет зайти к следователю…

Он вернулся на набережную Орфевр, и Торранс вновь приступил к исполнению обязанностей водителя.

— Рынок? Монмартр?

— Монмартр. К Одетт Делаво, улица Маркаде.

На Одетт было платье в ярких цветах, и выглядела она особенно свежей.

— Садитесь, пожалуйста.

Очевидно, дети спали после обеда, потому что их не было ни слышно, ни видно. Кроме того, Одетт Делаво разговаривала вполголоса.

— Вы нашли адрес той молодой женщины? — спросила она."

"Газеты об этом еще ничего не писали. Эту часть расследования он предпочитал не афишировать.

— Какой молодой женщины? — переспросил Мегрэ с фальшивым простодушием.

Она хитро улыбнулась:

— Боитесь себя скомпрометировать, да? Вы мне до конца не доверяете.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Женщину, ради которой отец нас бросил. Тогда я ничего о ней не знала. Мать мне ничего не рассказывала. Хотя она утверждает обратное, моя мать очень ревнива и много раз следила за отцом после того, как он выходил из мастерской.

Так что она знала об этой связи еще до того, как отец нас бросил. Она ему ничего не говорила, но начала замыкаться в себе. Мне она об этом рассказала много позже, когда я была уже в таком возрасте, когда понимала, что к чему. Это произошло много лет назад, когда мы еще жили вместе. У меня в Мо есть дядя, дядя Шарль. У него крупное предприятие по производству минеральных удобрений. Он навещал мать всякий раз, когда приезжал в Париж. Когда мы остались без денег, без поддержки, уверена, это он помогал матери, пока она не смогла сама зарабатывать на жизнь.

Мегрэ машинально набил трубку, но не раскуривал ее.

— Можете курить… Мой муж дымит целыми вечерами, когда смотрит телевизор. Однажды я сидела в своей комнате, а дверь в гостиную была неплотно закрыта. Дядя Шарль был у нас, и я слышала, о чем они с матерью разговаривали. Как сейчас слышу голос матери: «В общем, это оказалось хорошим выходом. Я бы не смогла жить с мужчиной, только что выбравшимся из объятий другой женщины».