Весь Мегрэ. Том 3

— «Ты уверена в том, что говоришь?» — «Я много раз следила за ними. Я начинаю узнавать их привычки, знаю, где она живет… Они даже не потрудились переехать в другой квартал. Марсель без ума от нее. Никогда не видела мужчину в таком состоянии. Он сделает что угодно, чтобы удержать ее…» Обратили внимание, что мать сказала дяде Шарлю «…знаю, где она живет…»? Это внезапно всплыло у меня в памяти, потому-то я вам и позвонила.

— Она не назвала вашему дяде адрес?

— Нет. Они говорили о деньгах. Дядя спросил, есть ли у нее неоплаченные счета, должны ли нам деньги клиенты… Полагаю, вас интересует адрес?

— Очень интересует.

Несколько моих инспекторов тратят время на ее безуспешные поиски. Мы даже не знаем ее фамилии.

— Уверена, ее знает моя мать. Не говорите ей, что это я вас к ней направила…

— Не беспокойтесь… И большое спасибо… Полагаю, вы не помните очень высокого и очень худого мужчину с вытянутым лицом и голубыми глазами?

— А когда я могла с ним встречаться?

— Не знаю. Возможно, двадцать лет назад. А может, в последнее время.

— Я не знаю никого, кто подходил бы под это описание. Его так важно найти?

— По показаниям одного свидетеля, именно он убил вашего отца.

Глаза молодой женщины слегка затуманились.

— Нет. Я его не знаю.

Когда комиссар уходил, она пожала ему руку.

— Удачи с мамой…

Он велел Торрансу отвезти его на улицу Коленкур.

Дверь долго не открывали.

— Опять вы! — с отвращением вздохнула мадам Вивьен. — Подождите в прихожей, у меня клиентка.

Она указала на стул, оказавшийся очень неудобным, и Мегрэ покорно сел на него, положив шляпу на колени и держа в правой руке по-прежнему незажженную трубку.

Из соседней комнаты доносились голоса, но неясно, и он выхватывал из общего фона отдельные слова.

Ожидание затянулось на полчаса. Клиентка оказалась пышногрудой блондинкой с широкой улыбкой, которая с интересом оглядела его, направляясь к двери. Заперев за ней, мадам Вивьен повернулась к комиссару:

— Вы что, так никогда и не оставите меня в покое?

— Будьте уверены, я стараюсь вас беспокоить как можно меньше…

— Что ж было, если б вы не были столь любезны…

— Я уважаю ваш траур…

— О трауре нет и речи, — перебила она. — На кладбище я поехала только по вашей просьбе… Теперь, когда его наконец похоронили, а я присутствовала при этом, вы довольны?.

.

— Вы его, кажется, ненавидите…

— Это правда.

Они прошли в соседнюю комнату, где на столе лежало платье, сколотое булавками.

— Из-за его любовницы?

Она пожала плечами, как будто вопрос показался ей нелепым.

— Послушайте, господин комиссар… Наверное, лучше мне сказать вам откровенно… Несколько лет Марсель был превосходным человеком, добросовестным работником и прекрасным мужем.