Весь Мегрэ. Том 3

— Несомненно, мне грозит опасность, но вы, конечно, подумали, что я брежу. Молодежь вообще думает, что старики теряют разум.

— Мне это и в голову не пришло.

— Не знаю, как вам это объяснить. Со времени смерти моего второго мужа, то есть двенадцать лет, я живу одна, и никто никогда ко мне не приходит. Меня это вполне устраивает, и я хочу вести такой образ жизни до самой смерти. Мне восемьдесят шесть лет, и мне не нужен никто, чтобы помогать по хозяйству.

— У вас есть какие-нибудь животные? Собака, кошка?

— Нет. Я вам уже сказала, что слушаю пение птиц на первом этаже, ведь я живу на втором.

— На что же вы жалуетесь?"

"— Трудно сказать. По крайней мере пять раз в течение последних двух недель вещи у меня в доме меняли свое место.

— Вы хотите сказать, что, вернувшись домой, не находите их на своих местах?

— Вот именно. Картина на стене слегка перекошена или ваза перевернута другой стороною.

— Вы в этом уверены?

— Вот видите! Из-за того, что я стара, вы не верите, что у меня крепкая память. Я ведь говорила вам, что живу в этом доме сорок два года! А значит, точно знаю, где что лежит.

— У вас ничего не украдено? Ничего не исчезло?

— Нет, господин инспектор.

— Деньги вы храните дома?

— Очень немного. Столько, сколько нужно на месяц. Мой первый муж: служил в мэрии и оставил мне ренту, которую я регулярно получаю. Кроме того, у меня сбережения на книжке.

— У вас есть какие-нибудь ценности, картины, безделушки или что-нибудь еще?

— Мои вещи представляют ценность лишь для меня, они не имеют рыночной стоимости.

— Этот посетитель не оставляет следов? В дождливый день он мог бы, например, оставить следы обуви.

— Дождя не было уже дней десять.

— Пепел от сигарет?

— Нет.

— У кого-нибудь есть ключ от вашей квартиры?

— Нет. Единственный ключ, который существует, у меня в сумочке.

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Значит, вы жалуетесь на то, что вещи в вашей квартире меняют свое место?

— Да.

— Вы никогда ни на кого не натыкались?

— Никогда.

— У вас есть дети?

— К сожалению, у меня их никогда не было.

— Родственники?

— Племянница, которая работает массажисткой, но я ее редко вижу, хотя она живет близко, на другой стороне Сены.

— Друзья? Подруги?

— Большинство людей, которых я знала, умерли… Но это не все… — она говорила нормальным голосом, глядя ему прямо в глаза.

— Вы хотите сказать, что кто-то следит за вами на улице?

— Да.

— Вы видели этого человека?

— Внезапно поворачиваясь, я видела много людей, но не знаю, кто из них.

— Вы часто выходите из дома?

— Первый раз — утром. Около восьми иду за покупками. Жалко — Чрева Парижа уже нет. Рынок был в двух шагах, а у меня есть свои привычки. С тех пор, как его ликвидировали, я пользуюсь разными магазинами. Но все это не то.