Весь Мегрэ. Том 3

Что мне делать?

— Ничего!

— Но она вернется!

— Тогда увидим. На всякий случай расспроси консьержку.

Мегрэ углубился в бумаги, а молодой Лапуэнт вернулся в комнату инспекторов.

— Она сумасшедшая? — спросил его Жанвье.

— Возможно, но не похожа на других."

"— У тебя много знакомых сумасшедших?

— Одна из моих теток лежит в психиатрической лечебнице.

— Кажется, эта старушка произвела на тебя впечатление

— Немного. Она смотрела на меня, как на сопляка, который ничего не понимает. Она верит только в Мегрэ.

После обеда Лапуэнт прошелся по набережной Межесери, где в основном расположены магазины, торгующие птицами и мелкими животными.

Погода была прекрасной, владельцы кафе выставили столики на тротуар. Подняв голову, Лапуэнт заметил, что на втором этаже окна открыты. С трудом он нашел комнату консьержки в глубине двора. Ее хозяйка, греясь на солнце, штопала мужские носки.

— Вы к кому?

Он показал ей удостоверение уголовной полиции.

— Мне бы хотелось услышать все, что вы знаете о некоей госпоже Антуан де Караме. Ведь ее так зовут, правда? Это старая дама, которая живет на втором этаже.

— Знаю, знаю. Антуан — фамилия ее второго мужа, поэтому и ее фамилия Антуан. Но она так гордится первым мужем, который занимал важный пост в мэрии, и взяла фамилию Антуан де Караме.

— Как она ведет себя?

— Что вы имеете в виду?

— Она не странновата?

— Интересно, почему вдруг полиция заинтересовалась госпожой Антуан?

— Она сама попросила об этом.

— На что она жалуется?

— Вроде бы в ее отсутствие предметы в квартире меняют место. Она вам никогда об этом не говорила?

— Спрашивала только, не видела ли я, чтобы кто-то крутился у ее квартиры.

Я сказала, что нет. Ведь отсюда не видно, когда кто-то входит или выходит. Лестница у ворот.

— Кто-нибудь ее посещает?

— Племянница, раз или два в месяц. Но бывает, что не приходит по три месяца.

— Госпожа Антуан ведет себя нормально?

— Как все одинокие старушки. Она получила хорошее воспитание и со всеми любезна.

— Она у себя сейчас?

— Нет. Она пользуется каждой минутой солнечного дня и скорее всего сидит на скамейке в Тюильри.

— А с вами она иногда разговаривает?

— Мы обмениваемся парой слов. Обычно она спрашивает о моем муже, который лежит в больнице.

— Благодарю вас.

— Я думаю, мне не надо сообщать ей об этой беседе?

— Это не имеет значения.

— Во всяком случае, я не думаю, чтобы она была сумасшедшей. У нее свои странности, как и у всех стариков, но не больше, чем у остальных.

— Возможно, я еще зайду.

Мегрэ был в хорошем настроении. Вот уже десять дней с неба не упало ни капли дождя, дул легкий ветерок, небо было светло-голубым, и при этой идеальной майской погоде Париж был похож на опереточную декорацию.