Весь Мегрэ. Том 3

— Почему он выбрал ваше ателье?

— Да ведь я знаю его с тех пор, когда ему еще не было и пятнадцати. Уличный мальчишка, пробавлялся как мог, чтобы выжить, не всегда ел досыта. Я встретил его однажды на площади Тертр и спросил, не хочет ли он мне позировать. Он пришел. Бюст, который я тогда с него вылепил, — одна из моих лучших работ и находится сейчас Бог весть в какой коллекции. Скопировав его гримасы и огромный рот, я смог сделать настоящего клоуна. Вылепи я с натуры профессионального циркача, едва ли сумел бы добиться большего правдоподобия. Это был славный парень. Время от времени он стучал ко мне в дверь, обычно зимой, и спрашивал, нельзя ли ему переночевать на циновке… На циновке моей собаки, у меня тогда была собака, огромный сенбернар… Но это уже другая история.

— Он рассказывал вам про своих врагов?

— Он спросил, смогу ли я его приютить на одну или две ночи… Я хотел знать, не от полиции ли он скрывается, он мне ответил, что, напротив, он в очень хороших отношениях с инспектором Луи и с комиссаром Мегрэ, и добавил, что именно из-за этого некоторые люди пытаются поймать его…

— Он вам не сказал, куда пойдет?

— Нет, но думаю, это где-то поблизости. Кажется, он не собирался уходить далеко отсюда…

— За эти два дня он ни о ком конкретно вам не рассказывал?

— Как же, рассказывал, об одном бывшем полицейском, который теперь на пенсии. Он хорошо относился к Блохе, когда тот был мальчишкой. Не знаю, как его зовут… Я вообще его не знаю… Я выбираюсь из ателье не дальше чем на сто метров — за покупками или чтобы отнести свои работы торговцу.

Казалось, он только заметил, что гости стоят.

— Извините, что я не предложил вам сесть, но у меня не хватит на всех стульев… А что касается аперитива, у меня есть только сухое красное вино, то самое, которое пил Утрилло [115], вам оно, наверное, покажется слишком терпким.

— За эти двое суток он от вас не выходил?

— Нет. Но он был удивлен и очень обрадовался, что у меня есть телефон. Он позвонил какой-то женщине, сообщил о себе, а я, чтобы не смущать его, вышел во двор покурить. Могу вам только сказать — он очень напуган… Он не мог усидеть на месте… Вздрагивал при малейшем шуме и, наверное, раз десять спрашивал у меня, не должен ли кто-нибудь ко мне прийти… Но кто ко мне может прийти? У меня даже нет прислуги…

Мегрэ смотрел на скульптора с большой симпатией.

Ведь в самом деле это был редчайший экземпляр, уцелевший на старом Монмартре.