Весь Мегрэ. Том 3

— Вы любопытный человек, месье Мартон.

— Вы так считаете?

— Я помню, что здесь вы тоже находитесь по собственной воле. То есть вы не обязаны отвечать на мои вопросы. Однако мне бы хотелось задать вам несколько таких.

— И вы мне поверите?

— Постараюсь, и могу вас заверить, что не испытываю по отношению к вам никакого предубеждения.

Это заявление вызвало у Мартона лишь устало-скептическую улыбку.

— Вы любите вашу жену?

— Теперь?

— Конечно теперь.

— Теперь — нет.

— Она вас любит?

— Она меня ненавидит.

— Когда вы ушли отсюда вчера утром, я представлял себе вашу семью совсем иначе.

— Мы не успели обговорить все до конца, да вы и не слишком хотели меня слушать.

— Как вам угодно. Я продолжаю?

— Прошу вас.

— Вы любили ее?

— Думал, что люблю.

— Объясните, что вы под этим понимаете.

— До встречи с ней я жил один, не позволяя себе никаких развлечений. Много работал, знаете ли. Начав с самого низа, я должен был прилагать огромные усилия, чтобы стать тем, кем стал.

— У вас не было связей с женщинами до встречи с вашей женой?

— Редко. Приключения сами догадываетесь какого рода. Я испытывал больше стыда, чем удовольствия.

А встретив Жизель, я сделал из нее идеал, который и полюбил. Слово «чета» было для меня волшебным. Я мечтал о нем. Мы должны были стать супружеской четой. Я стану одной из половинок четы. Я уже не буду одинок в своей квартире, в жизни. И в один прекрасный день у нас появятся дети…

— У вас их нет?

— Жизель не хочет.

— Она вас предупредила заранее?

— Нет. Если бы предупредила, я бы все равно на ней женился и довольствовался бы тем, что нас будет двое…

— Она вас любила?

— Я думал, да.

— Но однажды вы заметили, что ошибались?

— Да.

— Когда?

Он ответил не сразу. Казалось, вдруг столкнулся с серьезной нравственной проблемой и обдумывал ее. Мегрэ его не подгонял.

— Полагаю, — прошептал наконец Мартон, — вы провели расследование? Если вы послали человека следить за мной в магазине, то другого должны были направить на авеню Шатийон.

— Совершенно верно.

— В таком случае буду говорить откровенно. И на заданный вами вопрос отвечаю: два года назад.

— Иначе говоря, примерно в то же самое время, когда к вам переехала жить свояченица, вы поняли, что жена вас не любит и никогда не любила?

— Да.

— Вы могли бы мне объяснить, почему вы так решили?

— Это просто. До знакомства со свояченицей, которая жила в Америке вместе с мужем, я не всегда бывал счастлив в семейной жизни, но считал, что счастлив, насколько это возможно. Понимаете? Иными словами, я считал свои разочарования неизбежными, воображая, будто все мужчины переживают то же самое. Короче, Жизель женщина, и я считал присущие ей недостатки свойственными всем женщинам.